Скажем… в Торлбю?

— Через месяц-другой «Южный Ветер» снова пройдет через Торлбю. — В ее шепоте послышался огонек возбуждения.

Который не сумел скрыть и он сам:

— И тогда раб с ключом… и раб, который знает толк в травах… могли бы очутиться на свободе.

Они сидели молча, в темноте и холоде, как и много дней перед этим. Но сейчас, при бледном, расплывчатом свете Отче Месяца, Ярви показалось, что в уголке губ Сумаэль появился легкий намек на улыбку.

«Ей идет», — подумал он.

Далеко-далеко на север увлекли «Южный Ветер» невольничьи весла — по черной воде, в студеную зиму.

Нередко выпадал снег, ложась на крыши корабельных надстроек, на плечи дрожащих гребцов. А те после каждого взмаха отогревали дыханием оцепеневшие пальцы. По ночам стонал пробитый корпус. По утрам команда перевешивалась через борта, чтобы отколоть с израненных боков корабля лед. На закате Шадикширрам выплеталась из каюты, кутаясь в меховую накидку, с покрасневшими глазами от выпитого, и сообщала, что, по ее мнению, на палубе не так уж и холодно.

— Я стараюсь жить с любовью в сердце ко всему, — сказал Джойд, хватая обеими руками миску супа, которую принес ему Ярви.

 — Но, боги, как же я ненавижу север!

— Зато отсюда, куда ни поверни, севернее уже не заплыть, — ответил Ральф, потирая мочки ушей: берега, куда был устремлен его угрюмый взгляд, сплошь укутывало белое одеяло.

Анкран, как всегда, ничего не добавил.

Море зияло темной пустотой с белыми крапинками льдин, стаи неуклюжих тюленей печально наблюдали за ними с каменистых прибрежных лежбищ. Другие корабли попадались нечасто, а когда попадались, Тригг, кладя руку на меч, сверкал глазами им вслед, пока те не превращались в точки на горизонте.

Каким бы могущественным Веховный король себя ни считал — здесь его бумага ничем бы не защитила корабль.

— Большинство купцов побаиваются лезть в здешние воды. — Шадикширрам, не обращая внимания на гребца, уперла сапог ему в ногу. — Но я — не такая, как большинство.

Ярви беззвучно возблагодарил за это богов.

— Баньи, те, что живут в этом ледовом аду, поклоняются мне как богине, ведь это я привожу им котлы, ножи и стальные орудия, которые для них ценнее эльфийских диковин, а взамен прошу лишь меха и янтарь — у них этого добра завались, хоть выкидывай.

Бедные варвары ради меня готовы на все. — Она бодро потерла ладони. — Здесь делаются самые большие деньги.

И, разумеется, баньи встречали «Южный Ветер», когда судно, ломая прибрежный лед, подошло к илистой пристани у серого, тусклого мыса. Замотанные в звериные шкуры, они напомнили Ярви не людей, а скорее медведей или волков — по сравнению с этим народом тогдашние шенды казались вершиной цивилизации.