— С трудом, но нашел кой-кого, кто в атаке не спотыкается о собственные ноги.

— Оставил бы шутки мужикам поумнее.

— А ты б оставил драки дядькам покрепче. — Рэйт обхватил его — полуобнял, полупридушил и прижал к себе. Он всегда был тем, кто сильнее. — Не дай Горму себя затоптать, понял, братка? Без тебя я не мыслю будущей жизни.

— Не дай Атилю себя утопить, — выворачиваясь на волю, ответил Рэкки. — Я тебе гостинец принес. — Он протянул краюху красноватого хлеба. — Раз уж безбожники-тровены не жрут последний кусок.

— Сам знаешь, я в удачу не верю, — сказал Рэйт, запихивая в рот ломоть с кровяным привкусом.

— Зато верю я, — произнес Рэкки, отступая назад. — Как закончим, повидаемся — охренеешь от моей добычи!

— Охренею, если сумеешь хоть что-то добыть, сачкун! — И Рэйт запустил в брата остатками хлеба, раскидывая крошки.

— Сачкуны больше всех и хватают, братюня! — уворачиваясь, откликнулся Рэкки. — Народ любит попеть про героев, но стоять рядом с ними в сражении — кому оно надо!

И вот братик уже среди команд отправляется в бой вместе с Крушителем Мечей. В бой вместе с Сориорном и другими дружинниками Горма.

Парнями, которых Рэйт знал полжизни, и то была ее лучшая половина, и он сжал кулаки — душу рвало, тянуло двинуть за братом. Тянуло опять за ним приглядеть. В конце концов, сильным-то был он.

— Ты по нему скучаешь?

Стоило полагать, что со временем пора к ней уже пообвыкнуть, однако при виде остроскулой мордашки Скары из мозгов Рэйта по-прежнему вышибало все мысли. Сейчас повелительница следила, как Рэкки держит путь сквозь толпу воинов.

— Вы провели вместе всю жизнь.

— Айе. И меня от него уже тошнит.

Видимо, Скару он не убедил ни капли.

У нее чутье угадывать то, что творится в его башке. Быть может, там и загадок-то никаких.

— Если сегодня мы выиграем, есть надежда, что придет время для Отче Мира.

— Айе. — Хотя обычно у Матери Войны возникают другие соображения.

— Тогда ты сможешь присоединиться к брату и снова лить вино Горму в чашу.

— Айе. — Хотя теперь такая картина нравилась Рэйту все меньше и меньше. Пускай его честь и ущемляет служение псом у Скары, она все равно гораздо милее Крушителя Мечей. К тому же, надо сказать, тут не приходится каждую минуту доказывать, что ты самый суровый головорез.

И, надо добавить, если доказать не получится, по голове тебя никто лупить не станет.

Самоцветы на серьгах отразили вечернее солнце — Скара повернулась к Синему Дженнеру.

— Сколько нам придется ждать?

— Недолго, моя королева. У Верховного короля слишком большое войско и слишком мало судов. — Он кивнул в сторону скалистого выступа на мысу, черного пятна, под которым мерцали непостоянные воды. — Они будут высаживаться по чуть-чуть, вот за этим уступом.