Подвал был просторным, высокие сводчатые потолки терялись в тени. В центре помещения, на постаменте из черного мрамора, покоился кристалл.

Он был меньше того, что Риверс помнил из Разлома — размером с торс взрослого мужчины. Шесть лет постоянного поглощения энергии сделали свое дело. Но даже в уменьшенном виде кристалл оставался внушительным.

Темная энергия пульсировала внутри, создавая завораживающие узоры. От камня исходило тепло — не физическое, а нечто более глубокое. Тепло, которое согревало душу и обещало безграничную мощь.

Риверс подошел ближе, и скрытый под рубашкой амулет на его груди отозвался вибрацией.

Маленький осколок кристалла, вделанный в драгоценную оправу, служил проводником. Через него основной кристалл постоянно питал Риверса энергией, медленно, но неуклонно преобразуя его тело и разум.

Процесс был болезненным. Каждую ночь Риверс просыпался от жгучей боли, словно по венам текла расплавленная лава. Но с каждым днем он становился сильнее. Его магия росла, тело обретало нечеловеческую выносливость, разум становился острее.

Еще несколько лет — и он станет сильнейшим магом Империи.

Возможно, сильнейшим за всю ее историю. Сначала он подчинит себе Гильдию, а потом выйдет в сенат. И каждый клан будет считаться с ним. Все они признают его силу.

Если, конечно, его тайна не раскроется.

Риверс коснулся амулета, чувствуя, как энергия кристалла отвечает на прикосновение. Кровь в венах словно закипела, мышцы напряглись от избытка силы.

— Скоро, — прошептал он в темноту подвала. — Совсем скоро.

Если его люди справятся с задачей, исчезнут все улики. А там он сможет найти способ ускорить поглощение энергии.

Рисковать целым кристаллом ради экспериментов Риверс не собирался, но несколько осколков для исследований выделить можно было.

Главное — чтобы Зара и этот проклятый Торн не вернулись из Разлома живыми.

Северо-восточная окраина города встретила меня впечатляющим зрелищем. Вход в Разлом «Забытые Глубины» представлял собой гигантскую воронку в земле, окруженную искажениями пространства. Воздух над провалом мерцал и переливался, словно поверхность озера в лунную ночь.

Но самое жуткое — это была тишина. Полная, мертвая тишина.

Ни звука ветра, ни шороха листьев, ни птичьего пения. Даже разговоры людей звучали приглушенно, словно звук поглощался самим воздухом.

Вокруг воронки расположился настоящий лагерь. Десятки палаток сотрудников Гильдии, передвижные лаборатории, склады с оборудованием. Магические прожекторы освещали территорию ярким белым светом, но даже они не могли прогнать ощущение надвигающейся тьмы.

— Дарион! — окликнул меня знакомый голос.

Валериус подошел ко мне, одетый в полевую форму Охотника.