— Выйдя замуж за Кэннона, ты получила не только громкое имя, но и недурное состояние к нему в придачу. Я тобой восхищен.

Они остановились у галереи семейных портретов, и София тотчас отпустила его руку.

— Кто тебя сюда пригласил? — холодно спросила она.

Энтони злорадно улыбнулся:

— Разве ты не знаешь, что Линдхерсты и Кэнноны состоят в дальнем родстве? Я частенько бываю здесь, в их поместье.

— Печально это слышать.

Энтони усмехнулся в ответ:

— Вижу, ты до сих пор обижена на меня. Что ж, позволь принести свои извинения за то, что я так неожиданно тебя оставил после нашей последней встречи.

Пойми, меня ждали неотложные дела, которые я никак не мог откладывать.

— Например, твоя жена? — съязвила София, не в силах больше соблюдать правила хорошего тона.

Энтони виновато улыбнулся, как напакостивший проказник, осознающий свою вину.

— Моя жена не имеет к этому никакого отношения.

— Но ты предлагал мне выйти за тебя замуж, хотя сам уже был женат. Не кажется ли тебе, что это не совсем порядочно?

— Я сделал это лишь для того, чтобы ты легла ко мне в постель. Кстати, согласись, ты ведь сама давно этого хотела, тебе лишь не хватало смелости.

София, ты же не станешь отрицать наших чувств. Более того, я уверен, что мы и сейчас небезразличны друг другу.

С этими словами Энтони окинул ее оценивающим взглядом, от которого Софии стало не по себе. Боже, неужели ей снова придется испытать позор, воспоминание о котором она так старательно пыталась вычеркнуть из своей памяти?!

— Если я что-то и испытываю сейчас к тебе, то только отвращение.

— Женщины, — произнес Энтони с легкой усмешкой. — Вы всегда думаете одно, а говорите другое.

— Можешь оставаться при своем мнении.

Но прошу, держись от меня подальше, иначе тебе придется иметь дело с моим мужем.

— Ну, не думаю, — произнес Энтони и вызывающе улыбнулся: — Кэннон — истинный джентльмен и холоден как лед. Такие, как он, либо ничего в упор не видят, либо закрывают на все глаза.

Не будь София возмущена до глубины души, она наверняка бы презрительно рассмеялась подобной самонадеянности — каким же надо быть наглецом, чтобы думать, будто Росс Кэннон будет спокойно носить рога.

— Оставь меня в покое, слышишь? — потребовала София дрожащим голосом, хотя внешне оставалась на удивление спокойной.

— София, с каких это пор тебя стали заботить приличия? Впрочем, мне даже нравятся происшедшие с тобой перемены. Думаю, здесь что-то нечисто. Требуется расследование.

— Расследование? — удивилась София.

— Нет, конечно, не сегодня, не в день твоего бракосочетания. Но как-нибудь позже, думаю, мне удастся уговорить тебя возобновить нашу с тобой… дружбу, — произнес он с дерзкой улыбкой. — Уверяю тебя, мне не придется долго тебя уговаривать. Ты сама будешь рада вернуться в мои объятия.