Хёггкар, как говорят на фьордах… Он был огромный и белый, похожий на сладкий торт, украшенный взбитыми сливками. Такой праздничный, яркий, весёлый. Со множеством разноцветных флажков и людьми в красивых нарядах. Я думала, что это самый счастливый день в моей жизни.

Я помолчала, вспоминая.

– А ночью корабль попал в ураган. Очень сильный. Напоролся на скалу и получил пробоину.

Я откинула голову, глядя на луну. Подсыхающие волосы рассыпались волной по плечам и спине.

– Мы не успели спрятаться, мы вообще ничего не понимали. Я плохо помню, как мы оказались на палубе. Вокруг творилось что-то ужасное, люди кричали, море ревело… Майка выкинуло за борт. Словно щепку. Так просто… Лишь один миг – и он уже летит в море. Но брат успел схватиться за меня, а я – за борт корабля… Потом мне говорили, что я не могла его удержать. Мне было десять, ему – шестнадцать. Худенькая девочка и довольно крупный парень. Я не могла его удержать. Но он просил его не отпускать. Все время… просил.

Шторм молчал. Лишь его глаза светились как у зверя. Мне это понравилось.

Я повела плечами, откидывая голову, ощущая ветер, ласкающий кожу. И лунный свет, целующий ее. Ощущая себя живой, цельной, настоящей.

Может быть, впервые за все эти годы.

Сколько лет я носила в себе эти несказанные слова, сколько лет запрещала даже не произносить их – думать. Вспоминать. И вот сейчас сказала ему. Почему-то я знала, что он меня поймет.

– Это ведь не все, так? – Голос Шторма звучал спокойно, но я чувствовала его тепло, его силу, его бесконечную уверенность. Именно то, что мне нужно.

– В моем мире, в Конфедерации, есть традиция, – неторопливо продолжила я. – Давать имена самым сильным ураганам и бурям. Женские имена. Знаешь, как назвали ураган, погубивший моего брата?

Я отвела взгляд от луны и посмотрела на ильха. Сжала ногами его бедра, наклонилась, прогнув спину. Да, он знал ответ. Я видела это в его глазах, ощущала в напряженном теле.

– Эту бурю назвали Мирандой, – шепнула я в его губы. – Моим именем. Именем слабачки, не удержавшей руку своего брата. Миранда погубила Майка. И еще сто тринадцать пассажиров корабля. Тот день стал настоящей трагедией, потом говорили, что кто-то ошибся, выпустив корабль из порта… Но это уже было неважно. Не для меня. И не для Майка.

Имя слетело с губ невесомой бабочкой. И улетело к звездным небесам.

– Когда меня нашли в каком-то углу, я была такой бледной, неподвижной и холодной, что меня причислили к погибшим. Я очнулась среди тех, кого успели достать из воды и сложить на палубе. Повернула голову и увидела лицо женщины, что еще утром угощала меня конфетами. Она не дышала. Они все не дышали. Все те люди, что лежали рядом со мной. Их было очень много… Я встала и начала искать брата, обходя одного утопленника за другим.