Даже поговаривали, что сюда перенесут из Варисфольда Совет Ста Хёггов. Город процветал, а его риара называли Истинным Посланником Перворожденных, их Небесным Даром. Так продолжалось много лет. Но потом… потом все изменилось.

Ирган потряс опустевшую кружку, и я испугалась, что сейчас он прервет рассказ и отправится за добавкой. Но парень лишь фыркнул, кинул посудину на траву и подпер щеку рукой. Его лицо помрачнело.

– Все изменилось. Жители города стали замечать… странности. И заговорили о проклятии. Сначала шепотом, потом вслух. Хёггкары сюда больше не приплывали, а берег стали обходить стороной.

Здесь поселился страх. Шептались, что риара охватило безумие. Поговаривали даже, что он привечает людей из мертвых земель, учится у них и этим губит город.

– Из мертвых земель? – насторожилась я.

– Тех, что лежат за Туманом. Риар увлекся познанием и забыл законы Перворожденных. О городе поползли совсем уж дурные слухи. И еще… в нем стало трудно дышать. Словно там, за стеной, все умирало. Скалы, земля, деревья. Люди уходили из родных домов, бросали город. А где это видано? Чтобы ильхи покидали землю, в которую вросли корнями?

– Постой! Ты сказал, что местный риар привечал людей из-за Тумана.

Но как это возможно? Ведь Туман непроходим!

– Не для того, кто поймал душу хёгга. Всегда есть лазейки, – буркнул недовольно парень. – Люди трепались, что Проклятый риар желал все фьорды сделать подобными Саленгварду. Может, все это враки, я не знаю. Но вот в чем я точно уверен, так это в проклятии. Тот, кого звали Небесным Даром Перворожденных, нарушил их законы. И они наказали и его, и весь город. Чтобы спасти фьорды от проклятия, город запечатали кровавым ритуалом, а имя риара стерли из всех летописей и хроник.

Тот, кого не называют, более не существует и не может навредить. Теперь его помнят лишь как Проклятого риара или Владыку Скорби.

Последнее Ирган произнес едва слышно. Потянуло холодом. И показалось, что Саленгвард нас слышит. Но тут парень громко икнул, и мрачное ощущение развеялось. Мы все еще сидели рядом с пылающими кострами, ильхи хохотали, а Нана рассказывала очередную невероятную байку о Ярле-Кровавое-Лезвие.

– Еще болтают, что однажды он вернется, – запнувшись, прошептал парень.

 – В венце черных звезд, в потоках крови. Вернется и принесет с собой оживший ужас.

Я незаметно поморщилась, не оценив мрачного пророчества.

– Но почему город погиб?

– Это наказание той стороны, я же сказал! – огрызнулся ильх. Похоже, болтать ему расхотелось. – Нельзя нарушать законы Перворожденных! Даже скала, на которой стоит город, и та погибла. Проклятый риар убил все вокруг! Потому что желал невозможного. И сделал нечто отвратительное! – с настоящим ужасом закончил Ирган.

– Что сделал? – шепотом спросила я.