Он мог не приехать ночевать, если того требовали обстоятельства, мог вернуться глубоко за полночь и до утра просидеть в кабинете за размышлениями, но не смел нарушить её покой вот так, когда они оставались наедине.

Прогнувшись, словно кошка, Лора маняще потянулась, вызывая его внимание и улыбку, устроилась рядом и посмотрела в глаза, которые намеренно не выражали никаких эмоций. Разгладила одинокую морщинку на лбу.

– Ты всё ещё злишься?

– Я никогда не злюсь на тебя, Лора. Ты знаешь. Но мне неприятно каждый раз напоминать тебе об этих мелочах.

– А может, мне нравится, как ты ревнуешь? – Вызывающе приблизилась к губам, словно его слова и не охладили пыл.

– Только в том случае, если ты желаешь увидеть кого-то из поклонников у своих ног. Знаешь ведь, что могу организовать. Только едва ли кого-то из них прельстит вариант так закончить свою никчемную жизнь.

– Ты выбираешь крайности. – Прошептала примирительно и коснулась ладонью его щеки, зная, что не отмахнётся. Слишком хорошо он понимал, как быстро может закончиться её благодушие.

– Это правила, по которым я живу.

– Ты всё-таки злишься, – уличила Лора, улыбнулась такому факту и резво устроилась под его боком, развернувшись к мужу спиной. Выдохнула, ощутив как его ладонь медленно и, словно нехотя, опускается на её бедро и чуть тянет вверх прозрачный шёлк.

Недолго помолчала, обдумывая сегодняшний вечер и напряглась, припомнив незначительную для постороннего взгляда деталь. Чуть повернула голову в сторону, чтобы ярче чувствовать мужа и уловила изменение в его спокойном дыхании, понимая, что он тоже заметил её интерес.

– А ты хочешь детей? – Спросила слишком тихо, несколько скомкано и будто под видом некоторого безразличия.

Он замер, но всего на секунду. Ладонь поднялась выше и согрела своим теплом низ живота. Дыхание выровнялось и выдох показался Лоре бесконечным.

– Почему ты спрашиваешь? – Прошептал вместо ответа, касаясь губами кожи за ухом, приткнулся носом ко всё ещё влажным волосам и отвлёк от напряжения лёгким поглаживающим движением. Лора облегчённо вздохнула и несмело улыбнулась.

– Ева… мой секретарь, – скоро пояснила тут же, – спросила, почему у нас нет детей, а я, представляешь, – несмело усмехнулась, – даже не знала, что ей ответить, и пожала плечами, пытаясь подобрать что-то более-менее вразумительное. А потом вдруг поняла, что никогда прежде об этом не задумывалась. Мы никогда это не обсуждали, хотя вместе уже почти шесть лет. Странно как-то…

– Лора, а ты хочешь детей? – Повторил он её же вопрос, только немного иначе, не со страхом и якобы лёгкостью, как получалось у самой Лоры, а серьёзно. Так, как мог спросить только он.