– Когда она поступила?

– Около шести часов назад.

– Сейчас буду. – Прозвучало в трубке за секунду до того, как абонент отключился.

Через двадцать минут в кабинет заведующей, игнорируя возгласы медсестры, ворвался мужчина, одним своим видом отметая вопросы по поводу причин такого рвения к общению.

– Где она? – Приказным тоном спросил единственное, что интересовало.

– Я так понимаю, вы знакомы с моей пациенткой? По всем правилам я должна спросить, кем вы ей приходитесь, но девочка в таком положении, когда мне это не интересно. Главное, чтобы вы смогли помочь. Идёмте.

И накиньте халат, – кивнула на вешалку за его спиной, – в отделении интенсивной терапии вам понадобится спецодежда.

Уже через несколько минут они стояли у палаты и абсолютно пустыми глазами Ильдар наблюдал за работой множества мониторов.

– Давайте определимся с личностью пострадавшей. – Жёстко переиграла роли врач, игнорируя гневные искорки в глазах Москвина.

– Лора… Ворон… Лора Витальевна… Что с ней?! – Повторил вопрос звенящим от напряжения голосом.

– У меня другой вопрос: это с ней сделал ты?

Москвин нахмурился, разглядывая женщину и собирался что-то ответить, когда она усмехнулась.

– Не узнал… А я тебя узнала сразу. Совсем не изменился. – Покачала головой. – Это с ней сделал ты?! – Повторила с нажимом и понимающе кивнула, когда его голова сникла.

– Нет. – Проговорил на грани слышимости. – Ты изменилась. – Произнёс как бы между прочим и глубоко вздохнул, устало потёр глаза руками.

– Любимая женщина… и чужая жена. Лиза, что с ней? Я могу войти?

– Можешь, но… Мы ввели её в состояние искусственной комы. Она просто умрёт от болевого шока. А насчёт того, что… С чего начать-то?.

. Сотрясение головного мозга средней степени тяжести, перелом нижней челюсти, множественные мелкие переломы лицевых костей, переломы рёбер, рук, повреждено правое лёгкое, разрывы печени и селезёнки… Ильдар, я не знаю, доживёт ли она до завтрашнего утра.

– Я хочу её забрать.

– Сейчас это нецелесообразно и…

– Я хочу её забрать!

– Не могу. – Услышал тихое за спиной и резко обернулся. – Ты сам сказал – чужая жена. Я не могу и…

Он не останавливал, он просто закрылся от неё как делал и прежде, не желая разговаривать. Достал телефон и, дождавшись ответа, прорычал в трубку:

– Привези документы моей жены.

 – На этом отключился.

Он посмотрел так, что слов не нашлось.

– В таком состоянии их родная мать не различит и только попробуй мне сказать слово против. Разнесу эту богадельню…

– Делай, что хочешь, только… Если обратятся её родственники…

– Так и скажи. Личность установлена. Пострадавшей оказалась Москвина Вероника Олеговна.

– Не задавай тупых вопросов, Асольцева. И готовь документы для перевода. Машина сопровождения будет часа через три.