С поверхности поднимались жирные столбы дыма, а над силовым полем купола висел легкий крейсер, в сумерках похожий на сверкающий клин; вокруг него кружили десятки летательных аппаратов. Развернутые вокруг города ракетные батареи вели огонь — из их коробов тянулись вверх тонкие ниточки ракетных шлейфов.

Наш кораблик снизил скорость, приближаясь к стене, опоясывающей город. Появившийся над консолью экран отобразил несколько строчек — искин успешно обменялся кодами доступа с постами обороны периметра.

— Вызов по лучу, — удивленно заметил Вохлик. — Надо же! Действует запрет на полеты частных кораблей.

К счастью, на нас он не распространяется — у нас на борту сам Хиот Ракхам, а он не последнее лицо в корпорации «Ифтихар».

— Убийства, захват заложников, похищение чужой собственности… — пробормотал я. — Несомненно, корпорация будет очень рада поприветствовать тех, кто всем этим занимается…

— Связи со спутниками все еще нет, — сообщил командир. — Похоже, у хозяев серьезные проблемы. Так… есть подключение к местным коммуникационным каналам. Правда, там какая-то ерунда…

Я просмотрел обращение сурового вояки, отвечающего за вооруженные силы корпорации «Цамай», которой, собственно, и принадлежал город, а также треть территории планеты.

Офицер кратко пояснил, почему введено особое положение — над столицей рванули какой-то мощный заряд, из-за чего большая часть спутников и ретрансляторов оказалась уничтоженной. Мужчина упомянул о врагах, которые предательски напали на мирную планету, но никаких подробностей не последовало. Мол, скоро доблестные вояки разберутся с агрессором — беспокоиться не следует.

Кое-кто из гостей попытался покинуть опасное место, не дожидаясь разрешения от властей, — вскоре обломки их сбитых челноков и грузовиков рухнули на город. Тем же, кто остался, тоже приходилось несладко — специалисты и те, у кого имелись средства, не покидали подземных уровней и особо защищенных убежищ. Безопасность тех, кто не укрылся, хозяева не гарантировали — за допуск на нижние уровни приходилось платить.

Ожидались диверсии — сразу две местные секты запустили в городскую сеть соответствующие заявления. Резко активизировалась запрещенная организация революционеров, которые под шумок принялись грабить и убивать «эксплуататоров».

Об этих «борцах за свободу» я уже успел узнать — идеи Треугольника пользовались популярностью среди бедного населения и маргиналов. В общем, сейчас в городе было неспокойно, и два из девяти работающих телеканалов передавали обращения военных и слащавые обещания хозяев, которые заперлись в своем куполе. Остальные каналы транслировали развлекательные передачи, как будто ничего и не случилось.