Пока Дамир добывал еду на кухне, Маша успела умыться, привести себя в порядок и даже заправить кровать. Эта привычка из нашего мира была не понятна местным служанкам, и они каждый раз поражались порядку в ее комнате, ворча под нос, что не пристало госпоже заниматься ручным трудом.

— Я Рахима встретил — поставив поднос на кровать, поделился вернувшийся Дамир — весь в лепестках, паутине, злой как черт.

Маша улыбнулась, представив эту картину. Скорее всего ингредиенты для ритуала собирал, догадалась Маша.

— Все удалось найти?

— Говорит, что да, но есть проблема.

Как заставить пауков делиться слюной Рахим не знал. Чем и поделился с владыкой. С ловлей этих тварей он благополучно справился, но что делать с ними дальше не имел ни малейшего понятия.

— Знаешь, кажется есть вариант — сделав глоток обжигающего крепкого кофе и довольно зажмурившись, произнесла Маша — Но нам нужны кхары. Что? — заметив удивленно приподнятую бровь Дамира поинтересовалась она — Они же также пауки, только разумные. Раз лапу дают, то и плюнуть по команде могут. Но я же их отпустила.

— Так позови их назад — ход мысли владыки нравился, хотя кхары не внушали ему доверия, да и то, что Маша возится с ним тоже не нравилось. Он справедливо опасался того, что Ифрит может натравить их на любимую.

— Знать бы еще как — Маша поставила обратно на блестящий поднос кружку и подошла к открытому окну.

Уже давно перевалило за полдень, и солнце палило нещадно. Горячий воздух обжигал кожу, и девушка поморщилась от неприятных ощущений.

Как же их позвать? — размышляла русалка, ничего другого ей не пришло в голову, кроме как… Засунув два пальца в рот она громко свистнула.

— Ого — уважительно покосился на нее Дамир. — Думаешь получиться?

— Очень на это рассчитываю — помахала кому-то внизу Маша — Идем, там Леший, Икрам и Амир стройкой занимаются, поможем.

Всю ночь он не сомкнул глаз, вышагивая по своей комнате. Мысль о том, Нахида совсем рядом, стоит только постучать в соседнюю дверь, и она откроет, не давала ему покоя. Он в красках представлял себе их утреннюю встречу. Все силы, что были забраны, он давно вернул, и с утра надеялся увидеть прежний облик своей возлюбленной. Пришло время признаться хотя б себе, усмехнулся Ифрит — мое сердце давно принадлежит ей. Нам надо поговорить — утром сознаюсь во всем. Рассвета он ждал и боялся одновременно, страх быть отвергнутым второй раз сводил с ума, руки нервно дрожали, голова шла кругом. Теряя над собой контроль, он дважды менял ипостась, словно готовясь к бою. Однажды, не выдержав, уже занес руку над дверью в ее спальню, но, так и не решившись постучать, вернулся назад. В общем, с первыми лучами солнца силы окончательно покинули его, и он провалился в глубокий сон.