Пока фамильяры неустанно рыскали тут и там в поисках тайного убежища, парень любовался потрясающими видами и колдовал.

Его очень вдохновила Делиция со своим входом-львом. Маг задумал сделать каменные таблички с барельефами особо впечатляющих локаций. Это единственное, что он придумал взамен отсутствующей в этом мире фотографии.

На то, чтобы обследовать местность, магическим подругам требовался от силы час. Остальное время триумвират с удовольствием посвящал искусству. Делиция рисовала свои шедевральные пейзажи, а Ваня с Аномалией воплощали их в камне. Получалось чудо как хорошо! Буттер, разглядывая ежедневно пополняющуюся коллекцию, даже плакала от восхищения!

Несколько погожих дней позволили парню осмотреть не так много интересных мест, как бы тому хотелось.

За это время наблюдатели сменились пару раз. Жизнь у них была не сахар. Спать на холодных камнях, костёр не разводить, постоянно таиться… Иван искренне сочувствовал бедолагам.

В конце недели погода испортилась. Налетел шквалистый ветер, пригнал низкие чёрные облака, которые принялись сыпать мелким дождиком. Камни намокли, радиалки пришлось прекратить.

Буттер укрыла Трактора попоной и сидела с Ваней в тепле и уюте фургона. Маги не теряли времени даром и тренировались каждый по своей программе.

Погодные заклинания, честно украденные магом во время апгрейда беспечных клиентов, показывали, что ненастье быстро не закончится. Так и случилось. К ночи хляби небесные разверзлись окончательно. Стеной встал возможно самый страшный ливень, какой Иван когда-либо видел в жизни. Это уже было не смешно.

Предусмотрительный попаданец разместил лагерь у подножья слегка нависающей скалы.

Когда ветер усилился, он, недолго думая, вырезал десяток крупных каменных блоков, углубив площадку под козырьком. Буттер в три приёма загнала фургон под получившийся навес. Каменные блоки, повинуясь воле попаданца, построились один на другом, прикрыв от ветра и дождя значительную часть убежища.

Путешественники стояли возле парившего сохнущей шкурой Трактора и пытались успокоить вздрагивающую от грома животину. Стихия, бушевавшая там, за пределом сухого убежища, внушала благоговение перед силами природы.

Молнии вспарывали сиянием спустившийся на мир мрак. Оглушающие удары грома сотрясали гору и до чёртиков пугали людей и животное. Завывающий в щелях ветер бросал летящие горизонтально холодные струи дождя.

Только Иван собрался довести до ума убежище, как проявилась Аномалия.

— Шеф, там это… Щас нашего филёра смоет нафик.

— Как это смоет? — вскинулся парень.

— Знамо дело как. С горы льёт нипадеццки, так она на дерево забралась. Но там наверху такая жопа, что снесёт к чёртовой бабушке эту жёрдочку.