Однако пускать дело на самотёк любопытный маг не собирался. Когда у тебя в руках неведомые возможности, постоянно свербит их освоить и применить! Перед сном Ваня снова, как тогда, на свалке, принялся медитировать.

В каждой попаданческой книжке написано, что главный герой, применяя магию, раз от разу легче использует свои способности. Реальность жестоко разочаровала! Добиться перехода на магическое зрение никак не получалось. Возможно, трудный день мешает сосредоточиться. Сонный недомаг помучился полчаса и отложил экзерсисы до завтра.

Следующий день почти не отличался от предыдущего, разве что здоровяк Вант взял себя в руки и перестал ребячиться.

Он больше не соревновался, а планомерно обучал Ивана нелёгкой работе портового грузчика, параллельно обучая языку. Нога его больше не беспокоила, и он был благодушен, как буддистский священник.

Вечером Ваня отбился пораньше с твёрдым намерением достичь своей магической нирваны. Он даже дыхательную гимнастику выполнил, которую когда-то практиковал вместе с китайскими немцами в парке недалеко от покинутого так недавно уютного дома.

Гимнастика ли помогла, решительный настрой ли, но прошло немного времени и волшебный мир вновь открылся перед радостным взором упорного неофита.

Маг с наслаждением внимал мельчайшим деталям удивительного мира: сияющие живой силой розовые метки спящих товарищей и в кубрике, и за стенкой; магические артефакты, которых теперь было с десяток; какой-то небольшой, с футбольный мяч, фиолетовый туманчик, притулившийся в углу кладовки…

В первую очередь внимание мага привлекли магические артефакты соседей. С первого взгляда показалось, что они немножко отличаются от тех, что имел Иван.

Было интересно, сработает ли магическое туннельное зрение, как попаданец его называл, распознающее предназначение артефакта, если он не лежит в ладони, а находится в среде магического видения. Это ведь магия внутри магии, получается? Этот потрясающий эксперимент серьёзно вдохновил юного экспериментатора. Сосредоточившись на необычном артефакте, судя по расположению, лежащем в соседнем кубрике в одном из рундуков, Иван долго его рассматривал, находя всё больше и больше мелких отличий от своего колечка и медальона.

Во-первых, и это самое главное, не было того приятного ощущения, что предмет избран из многих и принят в отряд добра. Чем дольше длилось распознавание, чем больше энергии вкладывалось в этот процесс, тем яснее становилось, что артефакт наносит какой-то ущерб. Ещё немного погодя стало понятно, что ущерб какой-то особенный, не летальный. То есть это не бомба и не яд.

Долго-долго мучаясь, разгадывая этот ребус, наш неуч уже было хотел бросить, ибо почувствовал, что очень устал.