Аронов все-таки добирается до моих губ и целует. Я плавлюсь в его ласках, как молочный шоколад. Ладно, пусть сотрет меня уже… Я на все согласна!

Топ, топ, топ… слышу стук босых маленьких пяток по полу.

-Кажется, сладенькое отменяется… - со стоном разочарования смеется Иван.

-Я проснулась… - оповещает нас Вера и начинает карабкаться по постели, умащиваясь строго между нами. Это ее любимое место. Она называет его «норкой».

Получив от меня поцелуй, обнимает Ивана за шею.

-Доброе утро, папочка…

Мое сердце счастливо сжимается. Прямо вот каждое утро порыдать на этом моменте хочется. Дочь очень легко и просто приняла изменения в своей жизни. Иногда мне кажется, что она совсем не помнит прежнюю семью. Но это и не плохо.

-Доброе,- отвечает дочке Иван. - Что желают на завтрак, леди?

-Яичницу перемешанную! - Первой вставляет свое пожелание мелочь.

Гладит меня по щеке Аронов и убирает волосы за ушко. Я ловлю губами его пальцы и прислушиваюсь к себе. Есть совсем не хочется. Скорее всего, это от раннего подъема и нервов, которые шкалят, какой бы защищенной я себя не чувствовала.

Мне хочется, чтобы клиника, наконец, отошла свекру. Чтобы Валентина получила срок, а не оттягивала приговор, прикидываясь больной. Чтобы адвокат бывшего мужа перестал обжаловать решение суда о лишении родительских прав… Господи! Ну неужели мы с Верой до конца его жизни будем ходить под охраной?! И прятаться от обычной жизни?!

-Кофе и тосты с вареньем, - отвечаю Ивану.

Из-за того, что теперь мы постоянно находимся под прицелом фотокамер, путь в садик нам заказан, даже в частный. Просто ни один не соглашается принять на себя такой уровень ответственности за безопасность ребенка. Журналисты сидят за каждым кустом. Родители других детей негодуют. Вера дома сходит с ума. Рекламодатели пачками предлагают снять ее в рекламе. А ещё лучше сняться сразу всей семьей. Но мы на все предложения отвечаем отказом.

Спасают нас Лина и Марья по очереди.

Завозим Веру к сестре Ивана и, собрав по дороге все пробки, прибываем к зданию суда за пять минут до начала заседания.

Охрана не спасает. Нас сразу толпой окружают журналисты и начинают сыпать вопросами.

-Надежда, почему вы не вступаете в права наследства?

-«Женский журнал» хотел бы взять у вас интервью… Что вы посоветуете женщинам после развода?

-Иван Дмитриевич, ваши рейтинги зашкаливают, будете ли баллотироваться на следующий срок?

-Пока без комментариев, - отвечает Иван. - По окончанию слушания состоится конференция для тех изданий, которые получили пригласительные.

За спинами охраны сбегаем внутрь здания.

Когда до зала заседаний остаётся всего шагов десять, я вдруг чувствую, как у меня скручивает желудок. До такой степени остро, что мне приходится зажать рот ладонью.