Плюхается на диван и дёргает на себя Веру.

-Ну, иди с отцом посиди.

Дочка, не оценив такого приглашения, пытается вывернуться из его рук.

Я зажмуриваюсь и терпеливо выдыхаю. Мне хочется ударить Виктора сковородкой.

-Она ещё не доела. Отпусти ее, пожалуйста.

-Что? - Оскаливается бывший муж. - Уже успела дочь против меня настроить?

-Что ты такое несёшь? - Спрашиваю сквозь зубы. - Если хочешь со мной пообщаться, то пойдём выйдем во двор.

-Может, тогда сразу в спальню? - Скабрезно оскаливается Витор.

Меня откровенно передергивает от непрошено нахлынувших воспоминаний. Особенно теперь, когда есть с чем сравнивать.

-Это лишнее, - отвечаю с достоинством. - Очень прошу тебя, Витор, - понижаю голос, надеясь до него достучаться, - пожалуйста, не нужно добавлять нашему общению грязи. Ее и так уже по горло.

-Нет, ты слышишь, что твоя мать говорит, - перехватывает Витор дочь за скулы. - Грязно ей со мной общаться…

-Больно! - Верещит Вера. - Мамочка…

-Да что с тобой, Витор?! - Подлетаю к нему и перехватываю за руку. - Она - ребенок! У вас тут у всех крыша поехала что ли?

Дочка начинает плакать. Я не знаю, что мне делать, чувствую себя предательницей перед Верой. Ей плохо, а я не могу защитить.

-Не нравлюсь я тебе? - Продолжает Витор зло общаться с дочерью. - Вы обе - крысы неблагодарные. Но ничего… Как только я получу полную опеку и вышвырну тебя улицу, - зло смотрит мне в глаза. - Я посмотрю, как вы запоете!

-Мамочка, поехали домой, - всхлипывает Вера. - Я больше не хочу гостить. Я к Ване хочу…

-А Ваня, значит, хороший? - Опасно прищуривается.

У меня все внутри обрывается. Давай, Верочка, испугайся и просто расплачься… Но нет.

-Хороший! - Рыдает она.

И тут же Витор поднимает ее вверх по спинке дивана, как котенка.

-Отпусти ее! - Срывает меня.

Бросаюсь на бывшего мужа и начинаю его лупить со всей силы.

С силой отталкивает он меня в сторону.

Я улетаю спиной в холодильник.

Из открывшейся дверцы на меня сыпятся соусы и джемы. Что-то разбивается о кафель, что-то бьет мне по голове.

От ее крика мое сердце разбивается рядом с прочими осколками.

-Вы все - не женщины. Вы - твари. - Рычит Витор и подлетает ко мне, хватая за волосы. - Бракованный человеческий вид. Или ты думаешь я не знаю, что ты с Алевтиной решила отравить мать? И ты знаешь, это замечательно… Вы все так меня достали. Будешь гнить в тюряге. Старуха - в психушке. А эту, - он кивает на Веру, - я отдам в интернат.

Задохнувшись от ужаса, я поднимаю голову и вдруг в окне вижу человека с фотоаппаратом. Он делает несколько снимков и быстро прячется вниз.

В моей груди взмахивает крыльями надежда, что это не просто залетный папарацци, а человек Ивана.

Господи, пожалуйста, пусть нам повезет.

Из прихожей начинают доносится мужские голоса.

Витор тоже их слышит и насторожено оборачивается.