Я делала вид, что ничего не замечала, но подталкивала колбаску ближе, чтоб ему брать было удобней.

— Невероятно, — Араван рядом сел, — вы как-то быстро сошлись.

— Почему, считаешь, быстро? — Я погладила Икасика за ухом.

— Для того чтобы Снежная смерть безоговорочно слушался хозяина, его отбирают у самки после рождения и хозяин сам поит зверя молоком. Иначе слишком опасно.

Я повернулась к зверю, умильно заглянула в белые с черным глазищи и вопросила:

— Масенький, ты опасный?

— Угррр, — ответило чудо, ткнувшись мне в нос своим мокрым носищем.

— Наговаривают, да? — Отложив тарелку, обняла морду зверя обеими руками и прошептала: — Я тебя никому не отдам.

Обе тени переглянулись и, словно чернильные пятна, сползли по ступеням вниз.

И тут заговорил второй подошедший:

— Я — Киаф, твой брат по отцу.

— Привет, Киаф, я Кира, — оторвавшись от Икасика, протянула брату руку.

Тот застыл, посмотрел на меня, потом на Ара.

— Пожать полагается, — с усмешкой сказал Араван.

— Женщина, ты совсем не ведаешь традиций Иристана, — удивленно произнес Киаф и сел рядом, но на полметра дальше от меня, чем Ар.

— Мне можно, ему нельзя, — пояснил мой зеленоглазый братик.

— Я не должен приближаться к тебе ближе, чем на расстояние двух шагов, — пояснил мой черноглазый братик.

Я задумалась, подхватила тарелку и придвинулась ближе к Киафу. На его удивленный взгляд ответила:

— Мне можно, я не воин. И вообще, втроем веселее.

Араван тоже сел рядом, и теперь мы все умещались на ступеньке, как на скамейке, я раздала братикам по колбаске, предпоследнюю забрала себе, последнюю отдала Икасику, который сидел сзади меня и разместил свою головенцию на моем плече. А дальше самое интересное:

Я запнулась, подбирая рифму. Навалят, что ли?

— Отомстят! — поддержал меня Ар.

И я начала весело скандировать сие четверостишие:

Эх, выпить бы сейчас. А братья смотрят на меня. Ар посмеивается, Киаф явно в шоке.

— Давай, — говорю черноглазому, — это весело!

Тот только удивленно глаза округлил.

И тут взметнулись искры. Я не сразу поняла, что происходит, а потом увидела — сражались папандр и Нрого. Сражались красиво, прямо на границе огня, но так быстро двигались, что пламя не успевало охватить их. Несколько секунд я решала, за кого болеть, потом определилась:

— Нрого! Нрого! Нрого! — заорала я, подскочив.

— Ты же наш клан поддерживала, — обиженно напомнил Киаф.

— Клан — да, папика — нет. Не хрен было меня продавать. — И я снова заорала: — Нрого! Нрого! Нрого!

— Так нечестно, — шипел черноглазый брат.

— А ты папку поддерживай. Нужно вскочить и орать не своим голосом: «Агарн!», — предложила я.