Ну, я тоже виновата, засмотрелась на то, чем Евсей восхищается. Так быстрей бы смогла увернуться, в сторону дернуться. Но вот, теперь выслушивать придется.

— Ты же сама на меня налетела, — поясняю для нее, а вдруг дойдет.

— Я? Ах ты ж врунья! Это ты хочешь моего парня забрать! Мстишь из-за Евсея, маленькая стерва!

Рыбина на всю столовку орет ужасно противным визгом.

Когтищи выставляет вперед и того и гляди сейчас нападет.

Хватаю стул и закрываюсь. Если что, буду отбиваться. Подумаешь, она выше, а ее когтищами можно резать металл.

— Э-э-эй! Рыби… в смысле — девушка, очнись! Я серьезно не хотела тебя обливать, твоего парня и тебя вообще видеть.

— Как же, не хотела она! Я все знаю от Евсея, как ты по нему сохнешь.

Думать некогда, рыбина берется за мой стул и вырвать у меня из рук пытается. Бью стулом вперед, она отлетает и с криком подбирается снова.

— А ну, пошла вон от моей подруги! — с одной стороны подлетает Арина и моим стулом толкает деваху еще раз.

— Крошка, ты цела? Сколько можно на Еву нападать?! — с другой стороны рыбий защитник на разборки прибегает.

Какая она крошка, дылда эта?

Злобная Ева скулит и жалуется. Угрожает мне, что напишет заявление ректору. Видите ли, второй раз нападаю на нее, несчастную и беззащитную девушку.

Евсей тоном судьи обещает с нами жестоко разобраться и новую блузку Еве купить. Отсылает свою ненаглядную с чайным бюстом в туалет. И как только она покидает столовку… Нет, он не орать, не обвинять, а… тут же хохотать начинает.

— Лиза, ну ты даешь! Нельзя как-то потише ревновать?

Сейчас из моих ушей огонь повалит. Хоть бы тогда на его брехливый язык перекинулось.

— Евсей, ты больной?! — подруга первой нападает на брата.

— На всю голову! — рукой даже показываю. — Мне и дела нет до тебя! Отвали со своей рыбиной. Сами ко мне не приближайтесь.

— Да-а? — он прищуривается, показывая на стаканчик. — А помнишь, я вчера тебя предупредил, что Еву дрянью обольешь и сделаешь невинный вид? Ну что? Сбылось.

— Чай — это не дрянь!

Ну тоже, по-моему, оправдание.

— Лиза специально бы не обливала, — хоть подруга мне верит.

— Понятное дело, она же такой ангелочек, — усмехается брат-гад Арины, будто мы только и можем врать. — Мне вот кажется, кто-то на что-то надеется. А зря! Меня не интересуют малявки.

На нас обращает внимание вся столовка. Сначала буйная Ева концерт закатила. Теперь популярный красавчик стоит и обвиняет меня. Арина вопит и ругается с братом.

Вот уж сходили в столовку. Пора на диету садиться.

Больше всего бесит, что он меня принимает за одну из своих прилипал. Рыбина так ведь обо мне сказала, как ей дали понять.

Надо срочно что-то предпринять. Раз не верит, то чем-то его обломать. Ну, или стулом врезать, тоже вариант.