— Брат делает из нас виноватых, вроде это мы его заставляли платье показывать паркурщикам. Откуда мы знали, что так круто получится? — у подруги не проходят возмущения.

— Да и вообще, пусть скажет спасибо, — солидарности во мне хоть отбавляй. — Я ему свое самое пышное платье дала. Самое лучшее выбрала. На выпускном в нем вальс танцевала. А твой брат-гад перебирает!

Приходим к тому, что обычно… Евсей сам виноват. Лезет к нам. Значит, пусть на ответки не жалуется.

В самом начале перемены тот, о ком думали, дает о себе знать. Евсей звонит сестре и требует, чтобы та срочно бежала к нему наводить порядок в рюкзаке. Иначе обещает утроить срок по уборке в берлоге.

— Я ему так наведу, так наведу, что вообще свой рюкзак не найдет, — грозится подруга и злая-презлая уносится.

Мошкина сдуло в библиотеку. Мне волноваться не о чем, пока я знаю, где сейчас Евсей. Спокойненько себе гуляю по коридору, жую банан и жду, когда подруга позовет или вернется.

— Какая встреча, малявка! Спасибо, что угостила.

Сомов появляется внезапно и ворует у меня из рук мою еду.

— Э-э-э… Ты же сестру позвал. Как здесь оказался? — осторожненько пытаюсь бежать задом.

— Не о том ты думаешь, Лизок, — мягкость в его голосе действует пугающе. — У меня есть одна вещь, которую хочу тебе вернуть.

Замечаю в его руках спортивную сумку. Зачем ее сюда приволок? И еще очень много «зачем» возникает от страха.

— Так давай не тяни, возвращай. Меня мой парень ждет, — опять я прикрываюсь Мошкиным. А мое сердце ускоряет стук: ту-дух-бух-бух.

— Ах, парень. Это все меняет, — кивает и хватает меня за руку. — Ну ничего, мы его тоже скоро порадуем. Готова?

Я ни на что не готова, когда Евсей мне хитро усмехается. Того и гляди куснет. И мне потом ходи с его меткой, доказывай, что укус комара расчесала.

Пытаюсь вырваться. Куда-то гадский брат подруги меня вести собрался. Ничего, что я против?

— Надолго не задержу, не волнуйся.

И шаг ускоряет, я еле поспеваю за ним.

— Здесь мою вещь вернуть нельзя? — ногами упираюсь.

— Нет, здесь никак не получится. Давай, чтоб я не выносил тебя, как из клуба? Но если хочешь, то повторим…

— Даже не мечтай, что я тебе позволю! — что — не уточняю, но на уме всегда всплывает первым поцелуй.

Хоть бейся головой об стену, никак не забывается. Туда же посиделки под столом и все-все, что не дает мне покоя. Вот до чего меня брат-гад подруги довел!

Переговариваюсь с Евсеем и только успеваю возле двери в раздевалку притормозить.

Подхватывает меня руки и внутрь заносит. Хуже нахала я точно не встречу. Уже с ним знакома давно.

Облегчение, что в раздевалке никого, смешивается с чувством опасности.

Сомов что-то задумал. И явно недоброе. Так и веет ответкой! И хуже всего, что я еще не знаю какой, но уже жду, что поцелуй потребует.