— Ой! — мама Лизы просыпается до конца в один момент. — Гусь шумел, проверить вышла, и та-а-ак не вовремя.

— Мама! Это не то, что ты подумала, — малявку быстро сдувает. — Евсей, скажи моей маме, что мы с тобой просто стояли? Я не делала ничего!

Проще внушить Жанне Ореховой, что ей все приснилось. С утра уже моя мама от подруги узнает, что Лиза к моей шее присосалась. Со стороны это выглядит так. И родители перекрутят, половину добавят, и выйдет, что я ей тут чуть ли не предложение делал.

Тьфу-тьфу-тьфу, не дай бог. Я не сошел с ума до такой степени.

Выкручиваюсь на ходу, пот вытирая.

— Жанна, я старался за Лизой следить. Не давал ей пить, отбирал стаканы. Думаете, она послушалась? Пила, пила и моей шеей занюхивала.

— Дочь, как ты могла?!

— Сомов, что ты врешь? — с визгом отпирается малявка.

— Лизок, иди проспись. А то опять меня перепутаешь с единорогом. Десять раз ей повторял, я — Евсей, твой друг. Она мне: дай за рог подержаться, покатай без седла.

Жанна меня благодарит, обещает больше не отпускать никуда по ночам эту вредину.

О да-а! Мне спокойней становится. Обломается пусть белобрысый.

Лиза сжимает кулак незаметно от мамы.

Я ей так же показываю два пальца на разных руках.

Один-один, малявка. Не только ты меня топить враньем умеешь. Зато с какой меткой будешь теперь. Моей!

Стоим с Гордеем возле универа после учебы и рассматриваем мой спорткар. С утра еще чистым приехал.

— Что думаешь? — я только от шока пока не ору, хватаясь за голову.

— Как что? Здесь же написано, что ты: брат-гад, вражеская морда и чтоб тебе психушка заменила Мальдивы.

— Я и так это вижу, — прикрываю глаза, а то больно смотреть.

Мой железный дружбан пострадал. Он мой конь скоростной, моя тачка любимая. Какие-то заразы нанесли на нем надписи жидким мелом из баллончика. Очень похоже на то, что иногда на моих дверях появляется. Почерк тот же!

— Оу, да тут еще не все, — брат обходит спорткар с другой стороны. — Обещают, что главные ответки впереди. И просят не расслабляться.

— Да я им, заразам, так не расслаблюсь, что сидеть на задницах не смогут! Малявки оборзевшие! На все их ответки мои будут круче!!!

Вот теперь и прорвало меня, сам себя оглушаю.

— Ого, какой ты буйный, Сомов. Любуешься?

К своей тачке подходит Лекс, отпуская насмешки. И как назло, припарковался возле моего спорткара.

— Собирался уезжать, вот и вали, — отмахиваюсь от однокурсника, не до него сейчас.

Нечего на мое потрясение глазеть. Тем более Лексу, не знающему горя, младшей сестры и ее особо опасной подруги.

— Успею еще. Дай хоть рассмотрю дело рук твоих фанаток. Надо же, ты тако-о-ой популярный. Любят и ценят. Видел из окна, как они старались. Теперь хоть вблизи посмотрю, — еще и подначивает издевательски наш с братьями враг.