Перенёс значительно более тяжёлую стекляшку на паром, вернулся за мешком, закинул его снова на спину — и к лодке.

Ну всё. Теперь самое сложное. Медленно и осторожно сажусь на край лодки-плиты, придерживаясь за торчащую из выемки банку. Мешок тянет назад. Слишком сильно надавлю на стекляшку, и та выпрыгнет из дыры. Руку к тросу. Тот — тоже опора.

Кажись, получилось. Сижу. И не падаю. Потянул верёвку. Ползём. Медленно, потихоньку, не торопясь.

Ну вот и тот берег. Подниматься ещё сложнее. Тут вставать только вместе с сосудом, за который держусь. Ох и ловкий ты, Китя! Сумел.

Смог. Ковыляю к заветному камню, из которого торчит банка с белянкой. В голову приходит мысль, что мутная жидкость похожа на молоко. Хорошо хоть, что пить эту дрянь не придётся. Ни эту, ни серую, ни тем более зелёную, самую гадкую цветом. Из чего она? Из капусты? Фу, дрянь.

Вставил в дырку на постаменте одну стекляшку, снял со спины свой штано-рубашный мешок, аккуратно достал вторую. Ну, сейчас всё решится. Опускаю в последнюю выемку банку. На дне плещется серая жидкость.

Победил! Есть! Прошёл испытание! Голова ты, Китя! Часть стены опускается вниз.

За ней зал с круглым камнем-постаментом и с заветной белой воронкой.

Распускаю завязки мешка. Лучше в этом рванье, чем в исподнем. Укороченные штаны и рубаха без рукавов все сплошь в дырках, но держатся. Цепляю свой пояс, подвешиваю на него топор, закидываю на спину рюкзак. Теперь можно и посмотреть, чего мне там Бездна подкинула.

Подхожу к постаменту. Неплохо! Всё, ровно как в прошлый раз — семя жизни и три пары бобов, по одной каждой ветви триады. Подбираю, запихиваю в уцелевший карман и с короткого разбега бросаюсь в воронку норы.

Свет! Солнце! Небо! Трава! Я был прав — меня выкинуло на поверхность. Спасён!

Быстро оглядываюсь. Не хотелось бы оказаться в паре вёрст от идущих живой сетью людей. Степь убьёт меня так же верно, как и звор в подземелье. Просто это будет чуть медленнее.

Но нет. Всё же точно спасён. Вижу наших. Вернее, каких-то людей. Едва ли это мой же отряд, но сейчас меня устроят любые архейцы. До них всего пара сотен шагов.

И даже то, что от шагающих цепью людей меня отделяет отнюдь не пустой кусок степи не так страшно. Дар, которого я истратил на носорога лишь малую часть, при мне, а волков, что крутятся между мной и охотниками, не решаясь напасть на так сильно превосходящих числом их двуногих, лишь четверо.

Пусть и крупные звери, а незримым клинкам их огромные зубы — не ровня.

Бегу людям навстречу. Едва ли волков гонит голод, но на одинокого человека бросились, не задумываясь. Ошибка с их стороны. Скосил первого прямо в прыжке. Второй с третьим тоже падают грудами мяса и шерсти. Четвёртый успел осознать, что я — слишком опасный противник и удрал, поджав хвост.