Разветвлённая молния бьёт по крайним бизонам, заставляя нескольких копытных упасть, а ещё сотню сорваться с места галопом. В рядах мохнатых зверей вспыхивает очаг суеты, приводящей к череде столкновений и к давке. Но стадо столь велико, что волнение очень быстро заканчивается. Прочувствовавшие боль от удара на собственной шкуре бизоны просочились глубже в мычащую толпу рогачей, а непострадавшие непонимающе вертят огромными мордами.

Цепь лордов подбирается ближе. Вижу огненный шар, но это последнее, что успеваю заметить. Мы у цели. Матвей начинает командовать.

— Выбираем себе зверя! Бьём на три! Метить в шеи! Выдернуть копьё — и назад! Раз! Два!

С криком «Три!» дружно ускоряемся всем отрядом — и с короткого разбега бьём копьями тех бизонов, которых приметили парой мгновений назад.

Часть зверей успевает отпрянуть, часть повернуться рогами к опасности, но большинство ударов достигает цели — длинные наконечники копий входят в плоть, пробивая прочную шкуру.

Кто как, а я, наплевав на советы Матвея, всадил острие своей пики в большой бычий глаз. С моей ловкостью, да не попасть? Бизон сразу рухнул. Я еле успел выдернуть из раны оружие.

Несколько быстрых шагов назад — и только теперь принимаю решение. Мчаться ко рву смысла нет. Стадо непуганых громадин отпрянуло краем, где мы на него налетели, и всё. Бесчисленные рогачи идут дальше, косясь на нас и на трупы собратьев. Подранки, каких среди целей атаки значительно больше уходят вглубь стада. Где-то там, в центре этой мохнатой реки, наверняка, прячутся и самки с телятами.

— Разбились по парам! Дальше работаем сами! На рожон не лезть!

И понятно. Второй раз так легко подойти и ударить не выйдет. Зверь отныне учёный.

Лим с Глистом осторожно крадутся вперёд. Меня же за собой манит Бровь. Этот безымянный, хоть и не из былого отряда Матвея, но тоже из опытных. Со вчерашнего дня трётся рядом. Понимает мужик, что прикрывать одарённого мало того, что почётно, так ещё и опасности меньше. Я ведь, коли припрёт, кого-хочешь своими клинками срублю. Тут ещё неизвестно, кто кого защищать будет в паре.

Как же всё поменялось. Больше зверя взять малым трудом нам не светит. Для мохнатых громадин мы отныне — не «какая-то мелочь», а «мелочь опасная». Нас встречают, повернувшись к двуногим рогатыми мордами, с угрожающим блеянием.

— Теперь безнаказанно не пырнёшь, — сообщает мне Бровь. — Готовься тикать. В этот раз будут гнать.

С двух сторон приближаемся к выбранному бычку покрупнее. Тот храпит через широченные ноздри. Вот-вот кинется. Слева Лима уже пыжится забодать ещё более крупный бизон. Кожемяка проворнее. Краем глаза замечаю, как друг протыкает копьём шею зверя. Наш тоже уже обречён. Страха нет. Кровь по жилам толкает азарт. Я шустрее этой туши в пять раз.