Тоже молодой, если брать средний возраст всех, кто плывёт с нами. Этому недавно сорок исполнилось. Сёпа на соседней койке лежит — делает вид, что его боль, хлестнувшая нас сейчас, не задела. Рожа спокойная, взгляд, как всегда, ироничный. Мол, я большего ожидал, а тут лишь укусик комарика.

Метла, как его назвал за костлявую худобу и длинные нечёсаные волосы Лим, ещё тот позёр. Держится всегда, словно напыщенный князь. Только попробуй кто его в чём упрекнуть — сразу вспыхивает. Резкий — жуть. Даже драку уже успел здесь затеять, за что получил от помощника капитана первое и последнее предупреждение. Но нас с Лимом отчего-то привечает. Наверное, потому, что оба не из обидчивых и терпим его якобы злые подначки. Так-то он не злой вовсе. Просто шутит своеобразно и часто. К нему надо привыкнуть.

В отличие от Лима, у Сепана детей нема. Как, впрочем, и сестёр с братьями. Он и отца своего не знал. Мамка вырастила. Давно померла уже. Как и я, сирота, считай. С Ёна сам, но подростком ещё аж на Ос перебрался. Говорит, там охотиться проще. Людей мало — всего одно поселение на весь остров, какое в силу своего невеликого размера и городом не назовёшь. Набрал свои семена, даже на материк не ходя походами. Мастер-лучник. Но и с копьём, топором управляется споро.

Тут нечего делать особо, так что болтаем частенько — делимся потихоньку своими историями. Я, вон, тоже понарассказывал всякого новым товарищам. Про болота и Муфра, про первую нору, про Дикую землю, про Могучую кучку и того кабана, какого свалили с друзьями. Про храмовую школу и свой конфликт с Зимородовыми. Что уж там? Теперь можно. Про свой второй поход в Бездну и про загадки на счёт тоже поведал. Как и про свой боевой дар, что помог потом в форте от хортов отбиться.

Само собой только про беса молчу и про всё, что так или иначе с ним связано. Многое опустить пришлось. Кое-где приврал даже. Есть надежда, что дальше с этими ребятами по Земле нам свой Путь идти вместе — по крайней мере какое-то время, пока Ло не разыщет сестрёнки следы — потому и хочу подружиться. Без товарищей, которые спину прикроют коль что, тяжело, а эти двое — серьёзные дядьки. Сепан даже с даром.

Невысокий и худощавый — хотя, Сёпе больше подходит слово «жилистый» — охотник на короткое время может превращаться в заправского силача, что руками ломает подковы, швыряет чуть ли не на полверсты камни, поднимает огромные брёвна, да и попросту убивает ударом в лоб старого зверя. Способность, что позволила ему быстро подняться. С таким уж точно лучше не враждовать, а дружить.

Ну а в целом же здесь у нас одарённых не много. А ещё больше тех, кто не хочет про себя ничего говорить.