Он не терял времени, схватил за шиворот завалившегося мотоциклиста, перевалил его на коляску, пристроил ноги мертвеца на заднее сиденье, сам прыгнул за руль, завел мотор. Стреляя гарью, мотоцикл послушно ушел с дороги, перевалился через канаву водостока, запрыгал по кочкам и, ломая ветки, вкатился в лес. Кусты сомкнулись. Алексей облегченно перевел дыхание и заглушил двигатель. В таком темпе как бы собственный мотор не сжечь…"

"Он с трудом сбросил на траву мертвого солдата. Ну, почему все немецкие мотоциклисты такие упитанные здоровяки?! Вместе с громилой чуть не вывалилась папка, лежавшая у обер-фельдфебеля на коленях. Не врал этот тип, вез на объект некий документ… В кожаной папке лежал единственный листок. Ох, уж эти бюрократы, даже в такой ситуации все оформляют по полной канцелярщине, со всеми печатями… Некий оберст-лейтенант (подполковник) Гюнтер Зоммер предписывал майору Вальтеру фон Рюхтгофену завершить работы, связанные с проектом «Атлантида», не позднее десяти часов вечера такого-то числа такого-то года и вывозить груз не трассой Калачан — Копейск, как было обусловлено ранее, а в направлении деревни Луково, где пока еще стоит мотопехотный батальон майора Удэ, приписанный к 5-му механизированному корпусу группы армий «Север». Приказ категоричный, иного пути не существует. Под штампом канцелярии 121-й танковой дивизии красовалась размашистая подпись оберст-лейтенанта Зоммера.

Разрази его гром, если под проектом «Атлантида» не подразумевался вывоз архивов из «Лесного домика»! Он ни минуты в этом не сомневался. Ну, что ж, теперь у него есть веское основание появиться на объекте…

Вдруг посыльный из штаба дивизии зашевелился, застонал, стал вращать перепуганными глазами. Алексей схватил его за шиворот двумя руками, выволок из коляски и бросил на траву. Тот дергал конечностями, делал жалобное лицо.

— Будешь орать — яйца оторву, — предупредил он. — Имя?

— Берг… — затрясся обер-фельдфебель. — Оскар Берг… Не убивайте, я прошу вас… У меня семья в Ганновере, они не могут остаться без кормильца… У меня пожилой отец, две дочери, супруга Магдалина…

— Мужчиной будь, — сухо посоветовал Алексей. — Можно подумать, тебя трогали семьи советских военных, которых ты уничтожал. Ты же на войну отправлялся. Значит, допускал, что можешь сгинуть в чужой земле?

— Нет, нет… — бормотал Берг. — Я не хочу умирать, это несправедливо… Мне сказали, что я получу землю, много земли, целых сто гектаров под Невелем, у меня там будет свое поместье, люди, я смогу перевезти туда свою семью…

— Слушай, не расстраивай меня окончательно, — перебил его Алексей. — Помещик, мать твою, латифундист хренов… Не успели от одних помещиков избавиться, как уже другие корячатся.