Подбежал какой-то юркий «тушканчик» в мятом пиджаке, стал подобострастно слушать, что говорит ему офицер, а потом надрывно взвизгнул:

— Граждане городские жители! Командование германских вооруженных сил от всей души поздравляет вас с новым витком освобождения страны от ига большевизма! Германские войска перегруппировались и нанесли сокрушительный удар, освободив ваш город! Вы свободны, горожане! Германское командование предупреждает вас: любой, кто будет замечен в действиях, направленных против Великой Германии, подлежит немедленному уничтожению на месте без суда и следствия! Все, кто прячет большевиков, жидов и солдат Красной Армии, подлежат расстрелу! Все обязаны собрать и через два часа доставить на эту площадь имеющиеся продукты питания — для нужд наступающей немецкой армии! Все, способные работать, включая лиц пенсионного возраста, обязаны прибыть на эту площадь с шанцевым инструментом через три часа! Не заставляйте немецких солдат ходить по домам и настойчиво вас упрашивать! Любое неподчинение — расстрел!

Похоже, немцы собирались восстанавливать укрепрайон на востоке города, смятый советскими танками.

Многое бы отдал капитан Макаров, чтобы быть в курсе оперативной обстановки на фронте. Если немцы продвинулись вперед и на других участках, то дело худо. Но оперативную обстановку он знать не мог, приходилось плутать в потемках.

«Тушканчик» продолжал вещать, срывал натруженный голос, но Алексей уже не слушал. Его обступали люди — мрачные, раздавленные. «Слышь, Поликарпыч, а Советы-то надолго ушли? — спрашивал седой пенсионер другого. — Мы ни хрена не поняли, вроде появились, заняли город… а теперь опять немчура вокруг… По мне так лучше Советы, нежели эти басурмане…» — «Отвяжись, Петрович, я тебе что, Совинформбюро? — гундел плешивый сосед.

 — Самому это ни хрена не нравится… Злой нынче немец пошел, вот как начнет всех крошить без разбора… Наши хотя бы немного разбираются, прежде чем стрелять…»"

"Дальше стало происходить что-то непотребное. Из подвала комендатуры немцы начали выгонять избитых людей в нательном белье. С ними не церемонились, били прикладами, пинали ногами. Если кто-то сопротивлялся, то налетала целая стая, била смертным боем.

Несчастные стояли, держась кучкой, их было десятка полтора. Алексей похолодел. Не всех красноармейцев уничтожили во время штурма. Малую часть взяли в плен, а сейчас собрались показательно ликвидировать, чтобы преподать запуганному населению наглядный урок! Автоматчики обступили людей в исподнем, подталкивая к стене здания, орали и приказывали повернуться спиной. Но пленные не хотели смотреть в стенку, вставали лицом к людям. Их били, но они продолжали поворачиваться. «Черт с ними! — крикнул офицер.