Замыкал процессию молодой лейтенант с поджатыми губами. Солдаты ломали строй, но никто на них не покрикивал. Машина, застрявшая посреди дороги, не производила впечатления.

— Что кручинишься, капитан? — подмигнул офицер. — Сломался, что ли?

— Сломался. — Алексей скептически оглядывал доходяг в форме. В принципе, если навалиться на машину всем скопом…

— Думаешь, поможет? — Капитан правильно расценил его взгляд, остановился, почесал макушку, не снимая фуражки. Потом поднял руку: — Взвод, на месте стой!.. Разойдись, привал!

Бойцы медленно опустились на обочину, закурили. Простуженно кашляя, подошел молодой лейтенант, на его гимнастерке чернели брызги крови.

— Парни, помогите, — вздохнул Алексей, — ни одна сволочь не останавливается.

— Давай поможем, — невесело рассмеялся капитан НКВД. — Моим калекам больше всего на свете сейчас требуются физические упражнения. Садись за руль, капитан, вытащим твою американскую развалину.

Впятером навалились на передний бампер — оба офицера, сержант и двое бойцов, не обремененных бинтами. Остальные сидели на обочине, вяло пошучивали. «Раз, два, взяли! Еще раз взяли!» — хрипел усатый сержант. Машина раскачивалась, надрывался двигатель. Еще один рывок, и она выскочила задним ходом из рытвины.

— Ну, ты и угодил, — заметил капитан. — Как проморгал-то, приятель? Ворон ловил?

— Вроде того, — проворчал Алексей. — Спасибо, мужики. Сами-то откуда? Документы имеются?

— Во как! — удивился капитан НКВД. — Мы ему, значит, помогаем всей душой, а он… Ладно, без обид, прифронтовая полоса, мать ее… — Он извлек офицерскую книжку, сунул Алексею: — Капитан Маргелов Денис Петрович, отдельная рота НКВД, охраняли склады в Пятницком. Со мной лейтенант Аннушкин, сержант Васюков… и те, кто уцелел от второго взвода…

— Что случилось, капитан?

— Ты тоже документы покажи, — нахмурился Маргелов, — а то сидишь совсем один на прифронтовой дороге, помощи клянчишь. Времена-то, сам понимаешь…

— «Смерш», — вздохнул Алексей, показывая «корочки». — Отдел контрразведки гвардейской дивизии. Сижу не просто так, а по служебной необходимости.

— Ох, ни хрена… — Сержант Васюков опомнился, сделал отсутствующее лицо и как-то бочком начал отдаляться.

— Мы тоже не в одуванчиках валяемся, — оскалился Маргелов, — службу тащим, так сказать.

— Минуточку, прошу прощения, товарищ капитан… — У лейтенанта Аннушкина вдруг побелели скулы, он взял документ, начал всматриваться. Поколебался, вернул. Лицо расслабилось, снова сделалось вялым и аморфным.

— Не «липа», лейтенант? — улыбнулся Алексей.

— Виноват, товарищ капитан, — смутился Аннушкин, — бывали прецеденты. На днях у одного такой же документ конфисковали.