Это было что-то вроде канцелярии, совмещенной со складским отсеком. Справа у стены — пустые стеллажи, столы в ряд, печатные машинки, какие-то портативные стальные коробки с индикаторами и рычажками. Провода плелись по стенам, свешивались с потолка. Основное освещение концентрировалось в левом углу. Там возились люди. Стояли несколько открытых ящиков. Люди в военной форме загружали в них стопки заранее отобранных бумаг, картонные и дерматиновые папки. Видимо, последние. Захлопнулась крышка, сработали стопоры, плотно прижимающие ее к створу. Двое военных схватили контейнер за ручки, поволокли. Над бумагами, разложенными на столе, склонились трое. Один был в форме гауптмана. «Все правильно, — мимолетно отметил Алексей, — майору Рюхтгофену помогают два капитана: Вайгль и Бремер». Капитан внимательно слушал, а унтер-офицер в круглых очках что-то увлеченно ему выговаривал. Гауптман выпрямил спину, бросил в ответ лаконичную фразу.

Алексей остановился. Офицер говорил по-немецки, но этот голос он уже где-то слышал! Причем говорящий по-русски! Ошибки быть не могло, он слишком хорошо себя знал. Липкий пот побежал по волосам. Он отступил за колонну, рискуя привлечь внимание. Офицер повернулся — до этого он стоял вполоборота — бросил быстрый взгляд за спину, словно почувствовал что-то. Молодое холеное лицо, правильные черты. Твою-то божью матерь! Как не узнать этого человека? Как некстати, черт возьми! Все и так было сложно, а теперь вдвойне усложнилось…

Снова захлопнулась крышка ящика. Рассортировка бумаг «специалистами» подходила к концу. Осталось унести два ящика. Офицер оторвался от стола, надел фуражку и хмуро произнес:

— Хорошо, вы меня убедили, Крюгер. Заканчивайте тут, я буду докладывать о завершении работ.

Он двинулся к выходу. Двое военных пристроились сзади. Алексей попятился от колонны. Прятаться некуда, будут мимо проходить — обратят внимание. А у этого типа наверняка превосходная память… Он отступил назад, на цыпочках выскользнул в коридор, слава богу, что в этом месте перегорели лампы! Капитан и те двое уже вышли из «Отдела Z», шли по коридору. И с обратной стороны, как назло, шаги! Он примет бой в качестве крайней меры, порвет на куски этого типа, всех, кто с ним, а партизаны пусть заканчивают мероприятие! Хотя черта с два они его закончат, начнется такой переполох…

Рука провалилась — дальше дерево, что-то скрипнуло. Двустворчатая дверь в отхожее место! Он ввалился в неосвещенный туалет, прижался к стене. Вся троица в молчании проследовала мимо. Протащились двое во встречном направлении. Алексей продолжал стоять у стены, лихорадочно обдумывая ситуацию.