А что?– секретарь пожал плечами.

– Но, быть может, вы интересовались когда-нибудь халдейской магией? Или Египетской астрологией?

– Да как вам сказать…– Манфред слегка сморщил лоб, – Как все люди, немного интересовался, но быстро понял, что способностей у меня к этому нет, вот и бросил…

– Герр Ланге, никто и никогда не сможет доказать, что тех или иных способностей у него нет. Это еще, кажется, Зенон Элейский утверждал. Поэтому, раз уж я вообще согласился говорить…

– Вы согласились говорить из страха, а потому – не будем отвлекаться на античную философию!– отрезал Альфред строго.

– Не только из страха, – дерзко возразил Манфред, – я еще также надеюсь на ваше слово джентльмена не придавать огласке наши отношения с Луиджи!

– Ну, это тоже страх, не так ли?

– Ну, если по-вашему страх и честь это – одно и тоже… То – да… Спорить я не буду.

– Хорошо. Оставим пока что эти тонкости,– ответил Альфред уже почти примирительно, – Что вы все-таки думаете о смерти господина Кляйне?

– Да ничего я не думаю, – снова пожал плечами Манфред, – Мы жили в страхе почти месяц, можно сказать своей тени пугались. Этот боров уже подготовил указ об отставке Луиджи и моем увольнении… И тут – такое облегчение…

– Это понятно. А что Луиджи? Что он за человек?

– Луиджи? Да нет, что вы… Он бы никогда… Нет-нет, поверьте, даже под угрозой смерти он бы не смог… Я уверен!

– Ну… убить… Вы же на это намекали?

– А что, господин Кляйне был убит?

– А мне почем знать? Понятно, что окочурился старый хрыч, и слава богу… Но раз уж вы тут меня мурыжите, то поди не все в этом деле чисто? Не так ли? Да и с чего бы вам спрашивать собирался ли я его убить?

– Ладно, Манфред. Пока что можете идти. Будете болтать о нашем разговоре с кем бы то ни было, включая и Феррано – пеняйте на себя. Я молчу до тех пор, пока вы молчите. Думаю, что это справедливо. Так или нет?

– Ни вам, ни Луиджи пока что ничего не угрожает. Но если вы что-то вспомните… В общем, будет лучше, если вы мне расскажете первый. Если же я что-то узнаю из других источников… В этом случае также все договоренности теряют силу. Это понятно?

– Да… Понятно…– Манфред встал. – Знаете… Есть вещи, о которых я бы не стал…

– Ну… Я бы не хотел, что бы вы меня воспринимали каким-то истериком или не вполне нормальным…

– Не мямлите, Манфред! Выкладывайте все, включая ваши фантазии. Иногда и они бывают полезны.

– Ну что ж… Я вам уже говорил, что у нас с Луиджи была, да и есть, большая любовь. Но тут я случайно узнал, что иногда он встречается с каким-то человеком, мужчиной, как правило, в таверне «Голова короля». И обычно – я даже стал записывать – после этих встреч Луиджи дня два-три бывал сам не свой.