Александр прошел через здание небольшого вокзала, вышел на привокзальную площадь. Он увидел окна квартиры двухэтажного дома, стоящего напротив. Окна квартиры Татьяны. Тепло нежности разлилось по его телу. Хотелось броситься к этому дому, но Татьяна сейчас работала. Пойти в детский сад? Но с дороги он выглядел неважно, да и Таня вышла бы к нему на считанные минуты. Это просто сломало бы такую желанную встречу. Старший лейтенант поставил сумку на асфальт, закурил, продолжая глядеть на окна любимой. Неожиданно сбоку его окликнули:

Тимохин повернулся на голос, увидел капитана Карчевина.

– Паша? Привет! А ты чего здесь, ждешь кого?

– Кого мне теперь ждать, Саня? Про Гальку слышал уже поди?

– А ты из командировки?

– Да вот ташкентским поездом прибыл.

Павел поинтересовался:

– Далеко отправляли?

Тимохин солгал. Сказать правду он не имел права:

– На рембазу окружную!

– Ну и как там, в Ташкенте?

– Ну, еще бы! А чего мы стоим тут? Пойдем в пивную. Я там с утра завис. Ночью свежачок завезли, пиво холодное хорошее. И Оман его еще развести водой не успел. Пойдем, хлебнем с дорожки.

– Да после пива потом изойдешь.

– Можно и водочки принять. За встречу!

– Ну, если немного. Ты сюда своим ходом прибыл?

– Еще чего? Машину из дивизиона взял, за углом стоит, дожидается. На ней и поедем в гарнизон. Так, ты иди в пивнушку, к столику у противоположных дверей павильона, а я в ресторане поллитруху возьму! И подойду.

Тимохин, подняв сумку, пошел к привокзальному пивному павильону, Карчевин в обход станции к ресторанчику.

Александр вошел в павильон, судя по вывеске, предназначенный для торговли прохладительными напитками.

Но в поселке пиво продавали везде. Где можно и где нельзя. Местные власти из райкома партии закрывали на это глаза, наверняка имея неплохую долю от торговли. В павильоне находилось всего пять человек. Они устроились в самом его конце за сдвинутыми столиками. Несмотря на жару, в павильоне было довольно прохладно. За стойкой бара стоял Оман, один из братьев, державших павильон. Тимохин кивнул ему:

– Салам, Саня! Давненько не заглядывал.

– Понимаю, сам прапором служил! Пивка налить?

– Нет.

Минералка есть?

– Есть лимонад холодный.

– Дай пару бутылок и чебуреков.

Оман выставил на прилавок две бутылки «Дюшеса» и тарелку с чебуреками. Расплатившись, Александр подошел к столику у вторых дверей, выходящих в привокзальный сквер. Поставил на стол лимонад и тарелку, сбросил сумку, присел на шатающийся стул, закурил, пододвинув к себе пепельницу из старой прокопченной консервной банки. Вообще-то внутри павильона курить запрещалось, но в Кара-Тепе запреты почти нигде не действовали.