Девочка хочет встать, но я не позволяю, удерживая ее за плечи, опускаюсь на корточки, хватаю за руки, сжимая ладошки.

— Рада, просто выслушай меня, — прошу ее.

— Нет! — дергает руками, снова пытаясь встать. — Ничего не хочу слушать!

Не отпускаю, силой удерживая на месте.

— Да не трогай ты меня! — мотает головой. — Отпусти!

— Отпущу, если выслушаешь! — уже твердо говорю, срываясь. Меня трясёт от эмоций. Трогаю, глотаю ее чистый запах и схожу с ума. Даже не представлял, что можно так запасть на женщину.

Рада начинает смеяться, запрокидывая голову. Заливисто, громко. Похоже на истерику.

— И что тебя так смешит?! — выгибаю бровь. Я почти на коленях перед ней, готов вывернуться наизнанку, а ей смешно.

— Ты. Ты мне смешон! — выплёвывает мне в лицо. — И твои очередные попытки играть со мной. Что тебе еще надо?!

— Не игра это уже, давно не игра… Да, я мудак, да, подставил. Но тогда я даже не подозревал, что настолько тебя полюблю.

— Вот только не надо говорить мне о любви! Фальшиво это звучит. Очень фальшиво! Все, отпусти меня. Я не хочу тебя видеть, слушать и говорить. Я ничего не хочу от тебя, не хочу! Ты мне противен! Презираю тебя! — у нее снова истерика. Дергается, пытаясь меня оттолкнуть. И я не нахожу ничего лучшего, как обхватить ее нежную шею и впиться в губы.

Не хочет слушать меня — пусть чувствует. Точнее, я надеюсь, что она еще чувствует…

Девочка на секунды застывает в ступоре, сжимая губы, не впуская. А мне и этого достаточно, я облизываю сладкие желанные губы и теряю разум. Я так долго о них мечтал, мне снились эти губы, каждую гребаную ночь я целовал их, просыпаясь в холодном поту от осознания, что это всего лишь сон.

Рада оживает, начиная отталкивать меня, колотить, царапая мою руку, фиксирующую ее шею, открывает рот, глотая воздух от возмущения, и это ее ошибка. Углубляю поцелуй, вторгаясь в сладкий ротик, сплетая наши языки. Девочка кусает меня со всей злости, на которую только способна, прокусывая мою губу в кровь. Похрен, боль и кровь заводят меня еще больше. Весь контроль летит к черту, глотнул ее и остановиться не могу. Мне это так необходимо, как дышать, как жить, и я целую, целую, целую девочку, чувствуя вкус собственной крови.

Рада рвётся, бьётся в моих руках, но я не отпускаю."

"— Ненавижу! — с презрением, хватая воздух, шипит она, когда я отпускаю ее губы и хаотично зацеловываю шею, кусая, царапая нежную кожу, всасываю, оставляя свои отметины. — Ненавижу, — уже выдыхает и откидывает голову, открывая мне доступ, прекращая сопротивляться. Все, поплыла моя девочка. И я пользуюсь моментом. Да, она пьяная, да, потеряна и морально разбита, да, я вынуждаю, снова используя, но иначе не могу. Мне нужна эта близость.