"

"— Не бойся, это всего лишь я, — хрипло произносит Глеб, нависая надо мной. В гостиной горит светильник, который заслоняет его широкая спина. На мужчине черная рубашка нараспашку, на груди крестик, который я видела в его комоде. Сглатываю, поскольку Глеб пристально смотрит на меня, не отрываясь. Глаза темные, блестящие, пронзительные, черты лица напряжённые, опускаю взгляд ниже и вижу в его руке открытую бутылку коньяка.

— Сколько времени? — зачем-то шёпотом спрашиваю я, натягивая на себя одеяло. Мне не по себе от его недоброго взгляда. Совсем не хочется, язвить и дерзить, хочется спрятаться.

Мужчина отпивает коньяк прямо из бутылки, с опаской слежу, как дергается его кадык от глотка.

— Почти полночь, детка, — сообщает он, продолжая меня рассматривать.

— Что-то случилось? — еще тише спрашиваю, голос пропадает. Я словно смотрю в глаза хищнику, он вроде спокоен, но его энергетика опасности парализует.

— Определенно, что-то случилось, — хрипло говорит он мне. — Но… — прикрывает на секунду глаза. В моей голове, как всегда, сотни вопросов, но сейчас не решаюсь задать ни одного.

Мужчина снова глотает спиртное, отходит от меня к окну и упирается лбом в стекло. Напряженный, на ладони, которой он сжимает бутылку, вздуваются вены.

Откидываю одеяло, встаю и медленно иду в туалет, словно, если сделаю резкое движение, то хищник нападет. Из туалета забегаю в ванную, закрываюсь, умываюсь, пытаясь унять панику. Я не знаю, чего мне ждать ночью наедине с пьяным мужчиной, который на взводе.

Долго не выхожу из ванной, надеясь переждать бурю. Может, он уснет.

Не знаю, сколько проходит времени. По ощущениям, не меньше получаса. Прислушиваюсь — тишина. Открываю дверь ванной, выглядываю, тихо выхожу.

Подпрыгиваю на месте, когда сталкиваюсь с Глебом, он стоит в темном коридоре, облокотившись спиной на стену.

— О, боже! Ты меня напугал! — обхватываю горло, в котором образуется ком. Сердце уходит в пятки, когда мужчина резко отталкивается от стены и прижимает меня к противоположной. Замираю, вжимаясь в стену, желая с ней слиться, зажмуриваюсь.

Глеб наклоняется, проводит носом по моему виску и волосам, глубоко вдыхая. От него пахнет коньяком, сигаретами, парфюмом и мужчиной, очень опасным для меня сейчас мужчиной. Все чувства обостряются, каждой клеточкой ощущаю его сильное тело; кажется, даже ощущаю, как его сердце барабанит мне в грудь, или это мое заходится в истерике. По телу идут волны страха и еще чего-то очень… не могу объяснить. Чего-то горячего, обжигающего, что спалит меня в пепел.

— Ты пахнешь шоколадом, — вдруг выдыхает мне в ухо, касаясь губами. — Ванилью, чем-то очень сладким, — с каким-то надрывом говорит он. А я уже кусаю свои губы в кровь. Голова кружится, дрожь по телу от его горячего дыхания.