Как ты их ешь? — морщусь, смотря как она лопает каперсы, и довольно щурится.

— Не поверишь, терпеть их не могла, а сейчас, жить без них не могу. За что получаю конечно от Саши. «Соли много». «Повысится кислотность». «Это вредно», — копирует Александра, и закатывает глаза. — Он вроде адвокат, но запретов больше, чем у моего врача.

Смеёмся.

— Матвей не ешь, пирожки, а раскладывай на тарелку! — женщина шлепает сына по руке. — До инфаркта он меня когда-нибудь доведет.

— Это же просто пирожки, пусть кушает, — не понимаю я.

— Да, я не про пирожки. Недавно что учудил! Нет вы видели?! На весь, прости господи, интернет, тискался с какой-то… — сглатывает слова. — Не очень трезвой, неприличной женщиной!

— Может это его девушка? — усмехается Алевтина.

— Девушку знакомят с родителями, а не лапают по барам и показывают стране.

Матвею вообще пофиг. Он жует пирожок, и театрально клонится.

— Так это девушка твоя? — уточняет Екатерина.

— Это контент, мама и ресурс и деньги за рекламу.

— Спасибо, все понятно, — цокает она, качая головой. — Чтобы не позорил нас так больше!

— Мама просто не смотри, я тебя прошу, — усмехается он. — Мы же уже вроде определились, что я сволочь и позор семьи, — шутит он.

— Я-то не смотрю, соседи смотрят, знакомые…

— Мам, это моя жизнь, и она такая, — уже напряжённо выдает Мот.

— Твоя это когда она личная, а ты делаешь ее общественной.

— Ну давай поругаемся, испортим праздник, — разводит он руками.

Я не вмешиваюсь, Алевтина вообще хихикает, заедая смех каперсами.

У нас веселая семейка.

В радионяне раздается плачь сына и все замолкают.

— Мы скоро придем, — сообщаю я и убегаю в комнату.

Пока я кормила Ярослава и переодевала в красивый костюмчик, уже накрыли стол и приехали мои родители.

Укладываю малыша в переносную люльку и выхожу в гостиную.

— Вот он наш мальчик, — наши мамы и Алевтина начинают умиляться и сюсюкать, а я осматриваю собравшихся. Папа, как всегда, строг, но сегодня даже улыбается что-то обсуждая с Глебом и Александром.

Слава Богу.

Все у нас будет хорошо. Ярослав должен их сблизить. Лед уже тронулся. Папа тоже горд, что у него внук.

— Иди-ка сюда, — Глеб хватает меня за руку и тянет в коридор."

"— Что? Куда? Там Ярик, — ничего не понимаю.

— У Ярослава там семь нянек, справятся, — сообщает мне Глеб и затаскивает в ванную, закрываясь на замок.

Злой, сверкает в меня горящими глазами.

— А мы здесь заперлись, для того чтобы... — выгибая брови, спрашиваю я.

— Для того, чтобы выяснить, какого хрена, ты позволяла Матвею себя обнимать?! — рычит он, прижимая меня к стене, ставит руки на кафель отрезая пути к отступлению.

— Ты сейчас серьёзно ревнуешь? — поражаюсь я, чувствуя его такое животное возбуждение. Дыхание сбивается, когда, его наглые руки, начинают задирать мое платье.