И эти начали кричать и слюною брызгать. Но не долго. Где-то через пять минут народу ещё в палате добавилось. Макарий привёл протопопа Кремлевского Благовещенского собора Сильвестра. С ним и те два дюжих двухметровых почти монаха были, которые легко, не замечая даже, раздвинули, как атомный ледокол «Ленин» льды Арктики, бояр. В образовавшуюся брешь и вошли Макарий с Сильвестром.

Оба троекратно перекрестились, бояре дёрнулись было за благословением, но монахи их снова оттеснили от Макария. Тот вновь перекрестился и стал что-то говорить Ивану, время от времени на Сильвестра кивая. Тут и гадать не стоило. Назначил его сейчас митрополит духовником Ивана Васильевича. И произошло это на два года раньше, чем в реальной истории, там потребовался страшный пожар 1547 года и бунт, чтобы это произошло. А тут всего лишь хватило ранения князя Мстиславского и обличительной речи Юрия Васильевича.

Иван встал на колени и поцеловал крест нагрудный сначала у митрополита, а потом и у Сильвестра.

А вот после этого все три десятка человек уставились на Юрия.

Замаливать грехи в Новгород Юрий Васильевич не поехал. С учётом современных скоростей, да куча монастырей и храмов, которые нужно по дороге и в самом Новгороде Великом посетить (помолиться), так это получится на пару месяцев путешествие, а то и на все три. А Боровой решил непременно поучаствовать в лодочном походе на Казань. Нужно к нему тщательно подготовиться, не до путешествий. Именно это он поведал митрополиту Макарию, кучу доводов приведя, а совсем не про клопов в домах дворян и всякие разные оспы, с которыми придётся столкнуться в путешествии. Его Высокопреосвященство сначала доводов не принял. Настаивал на паломничестве и главный аргумент не покаяться в грехе гордыни, а дать Думе и Глинским успокоиться. Потом владыко решил полумерами обойтись, мол, ты только отрок Троицкий Сергиев монастырь с братом посети, проводи, а после возвращайся.

Совсем не послушаться митрополита Юрий не мог, сейчас дед на его стороне играет, так чего его злить. Пришлось согласиться, а заодно сосватать вместе с братом в путешествие, ещё одного брата, пусть и двоюродного — Владимира Старицкого. Вдвоём, дескать, им веселей будет.

— А пусть с ними и мать Владимира Андреевича отправится, — вовремя вспомнил об ещё одном персонаже, совсем не дружеском, Боровой. Интересно будет посмотреть, как они там за три месяца пребывания бок о бок «подружатся».

Митрополит улыбнулся в бороду, собрав морщинки возле глаз, и согласно кивнул. Не знает ещё, что княгиню Ефросинью святой объявят за все интриги, что она против власти законного Государя плела. Бог ей, и тем, кто её выкликнул святой, судия. Так что поедут по святым местам втроем вместе со святой.