Когда его сменил второй глубокой ночью, я всё же уснул. А до этого просто притворялся.

Рано утром меня растолкали двигаться в путь. В расстроенных чувствах от острого недосыпа пришёл к выводу, что с такой помятой рожей и синяками под глазами очаровать Жозефину с ходу не удастся!

И это хреновая новость. От меня уже завоняло потом, поэтому настоял на том, чтобы сходить искупнуться на местную речку.

— Никогда не понимал этих магов, — шепчутся между собой наёмники за костром, наблюдая за тем, как обильная пена от шампуня уносится по течению.

И только Миранда отдельно на пригорке сидит, задумчиво молчит, глядя периодически то в сторону дороги, то на меня, стоящего по пояс в ледяной воде.

— Никогда не видел, чтобы столько мышц ярко выраженных на одном теле было, — продолжают обсуждать меня. — Может он и воин?

— Скорее раб, сбежавший с приисков Серого озера.

— Не вяжется, его лордом кличут. И суккубы слушаются, да с такой любовью.

— Ох, красивая же та рогатая.

— Забудь, такие на нас не смотрят, да и бестия это…

От села мы отъехали километров на восемь, выбрав место для привала выше по реке.

Я закупил продуктов у деда, эти готовят завтрак и тихо сплетничают. Три друга: пучеглазый, картавый и молодой. Странные, всё время грустные, но на их работу это не влияет, ребята, похоже, своё дело знают.

Хорошенько надраив тело и взбодрившись от водицы градусов в восемь, выхожу на травянистый берег. Миранда для приличия отворачивается, пока не натягиваю новенькие труселя. Но успевает узреть то, что каждой женщине увидеть интересно. Пожалуй, как и мужчине, узнать какие же у молодухи всё — таки сиськи.

К костру сажусь уже одетым, предварительно высушившись махровым полотенцем. Миранда тоже спускается, но на её место уходит картавый, которого зовут Ермил. Хм, даже здесь караул организовали.

— Зачем было в воду лезть, ты и так благоухал, — выражает своё мнение наёмница с нотками недовольства.

Я хотел ей сказать, что трусы с носками надо менять раз в день, но промолчал. А ещё голову мыть хотя бы раз в неделю. Сначала похода башка не мыта, теперь они у меня мягкие и шелковистые.

— Что? — Переспрашивает, потому что просто улыбаюсь себе под нос.

— Зачем так рисковала? — Спрашиваю, имея в виду её вчерашнюю смелость. А может и глупость.

— Ты же нанял нас, это наша работа — рисковать, — ответила, глядя на вертел из палочки с курицей.

В первых углях костра ещё картошка печётся. Овощи молодой лучник Юджин нарезает, глядя диковато на тарелку, которую ему наколдовал.

— То есть вы профессионалы, — брякаю, с хитрецой поглядывая на не сильно — то и матёрых мужичков. Двоим не больше двадцати пяти, Юджину, наверное, как мне.