Обстановка в гостиной производила впечатление: все здесь казалось ажурно-воздушным, будто просвечивающим, никакой тяжести, громоздкости.

Лариса кивнула на одну из дверей:

- Давайте пройдем в кабинет. Вот сюда.

В кабинете Лариса предложила мне место за письменным столом, сама села возле в кресло.

Я осторожно положил на край старинного стола свой дипломат. В нем лежали мои основные козыри - документы и вещественные доказательства, тщательно подобранные в Батуми. Первым делом достал копию "Перстня Саломеи".

Лариса даже бровью не повела.

- Лариса, вам знакомо это изделие? - задал я вопрос как можно более миролюбивым тоном.

Поскольку она сразу посмотрела на меня неприязненным взглядом, добавил: - Может быть, вы о нем слышали?

Лариса встала, отошла к окну, тронула стоящие в вазе свежие розы. Резко повернулась:

- Милиция уже спрашивала меня об этом перстне. Мне показывали его фотографию. Я сказала, что никогда эту вещь не видела, ничего о ней не слышала. Вы спрашиваете о перстне снова. Почему?

- Мне сказали, этот перстень был у вашего мужа.

- Кто же такое мог сказать?

- Давид Сардионович Церетели.

Вы его знаете?

Лицо Ларисы стало скучным. Она отвела глаза куда-то на стену:

- Слышала о нем. Что дальше? Я должна доложить о всех своих знакомых?

Я проследил за ее взглядом. Она смотрела на картину. На полотне был изображен парусник в штилевом море. Явно не хочет поддерживать разговор.

- Лариса, я хочу одного: выяснить истину.

- А я не хочу выяснять истину. Теперь не хочу.

- Неужели это надо объяснять? Разве непонятно?

- О, бог мой, Георгий Ираклиевич... У меня был муж. Я его любила. По-настоящему любила. Теперь его нет.

И с этим ничего уже не поделаешь. Вы можете его вернуть? Не можете! Так о чем теперь говорить?

Лариса снова стала смотреть на картину. Поскольку это был явный намек на конец разговора, мне пришлось сказать:

- Лариса, это был не несчастный случай. Это было убийство. Умышленное, заранее обдуманное убийство.

Лариса вернулась в кресло, долго смотрела на меня ничего не выражающим взглядом. Потом спросила:

- Да. Вашего мужа убили. Поэтому я и пришел к вам.

- Выходит, меня обманули? В вашей милиции?

- Нет. Сначала считалось, что это несчастный случай.

Но потом удалось установить другое.

Достав из дипломата, я протянул Ларисе одну из бумаг:

- Посмотрите. Это выписка из заключения судмедэксперта. Всю бумагу можно не читать, значение имеет лишь одна строчка.

Лариса стала читать, шевеля губами. Подняла глаза:

- Следы металлизации серебром... Что это значит?

- Это значит, одна из ран на голове вашего мужа образовалась от удара серебряным предметом. В машине вашего мужа были какие-нибудь серебряные детали?

- Нет. По-моему, нет.

- Верно.