- Поймал движение Бугра вперед, оттопырил карман: - Ну, ну, ни с места! Тормози!

- Не верите, Сергей Петрович?

Главный прищурился, и Бугор выдавил:

- И не надо, я ведь вас понимаю. - Он в самом деле не знал, что сделает в следующий момент.

Главный открыл дверь, вышел, замок захлопнулся. Бугор облизал губы хотелось марафета, но нет, потерпит. Надо уходить, а то, кто его знает, может, Главный сам на него наведет.

Выйдя из дома, Бугор постарался сразу же смешаться с прохожими и сесть в первый подошедший автобус. Это удалось легко, дверь захлопнулась, автобус тронулся. Шел он до Зеленого Мыса.

Бугор зажал дипломат ногами, поправил висящую на плече сумку, где лежали бесценная упаковка и наспех засунутые вещи. Нащупал в кармане смятый талончик, пробил компостером. Огляделся ничего подозрительного, публика обычная. Поразмыслив, решил все же последовать совету Главного и взять частника. Вот только ехать до Самтредиа вряд ли кто согласится - далеко. Добраться хотя бы до Ланчхути. У Ланчхути он знает трейлерную стоянку, с шоферами как-нибудь договорится. Если повезет, на трейлере можно добраться прямо до Зугдиди.

На второй остановке Бугор сошел.

Пройдя немного вперед, поднял руку. Завизжало тормозами такси, но он жестом показал: проезжай, не нужен. Минут через пять остановился "Москвич". Бугор приоткрыл дверцу:

- До Ланчхути. Не обижу.

- До Ланчхути далеко, извини. Не могу.

- Сказал же, не обижу. Сколько просишь?

- Чудак. Меня дома ждут.

Бугор продолжал держать ручку, толстяк газанул. Пришлось отстраниться, хлопнуть дверцей. Снова подняв руку, подумал: нужно сразу сказать, что дает сто, - любой поедет, куда угодно. Стоял минут десять, пока не увидел: выйдя из потока, метрах в двадцати впереди тормознули желтые "Жигули".

Правда, кажется, кто-то проголосовал раньше. Да. Вон бегут по кромке тротуара два юнца.

Бугор подошел к "Жигулям" первым:

- Шеф, в Ланчхути, хорошо заплачу.

Парень в бейсбольной шапочке, с накачанной шеей прищурился:

- Что значит "хорошо"?

Бугор сам не понял, как губы сказали:

- Три чирика. - Выругал себя: почему три чирика, он же хотел сказать "сто". Но даже подумав это, не поправился, стал ждать.

- Эй, дядя... Мы первые голосовали, отойди...

Юнцы стали оттирать Бугра в сторону, но он даже не обернулся.

Бугор смотрел на бейсбольную шапочку, упершись ногами и держась за дверь. Снова подумал: зря сказал насчет тридцатки.

- Маловато три чирика, полтинник, - поставил условие водитель.

Пятьдесят рублей Бугор все-таки выгадал, но тут один из юнцов с силой рванул его за рукав. Куртка затрещала. Бугор обернулся:

Тот, что повыше, довольно массивный, с усиками, нагло прищурился:

- Я тебе дам "отвали". Это мы машину остановили!

На вид ребятишки крепкие, и все равно он справился бы с ними шутя, если бы не боялся шума.