- Пожалуйста, только это ничего не даст.

Еще не зная точно, что скажу и что спрошу, я быстро двинулся следом. На причале увидел: Мэрроу и кинопродюсер не спеша идут к светящейся громаде "Дарьяла". Пэлтон, пригнувшись, что-то объясняет девушке. Я догнал пару, извинился. Пэлтон, увидев меня, остановился. Слегка повернувшись к девушке, что-то ей сказал, и она отошла в сторону.

Кинопродюсер шагнул мне навстречу:

Я достал из кармана фотографии Джомардидзе и Чкония, присоединил к ним приблизительный фоторобот Убилавы, развернул веером:

- Мистер Пэлтон. Вы стали жертвой обмана.

Эти люди вам знакомы?

Кинопродюсер молчал.

- Посмотрите внимательно. Они подсунули вам подделку. Кто вам знаком? Они понесут наказание.

Усмехнулся, покачал головой:

- Мистер, не провоцируйте меня. Я все сказал.

- Вы не хотите помочь закону?

Призыв к уважению закона звучал наивно, но другого аргумента у меня не было.

Пэлтон движением пальца поправил очки:

- Ничем не могу помочь. Это ваши проблемы.

На секунду в глазах кинопродюсера что-то мелькнуло: то ли ненависть, то ли сожаление. И снова за стеклами очков поселилась вежливая пустота, ничего больше.

Мэрроу тихо пошла в сторону "Дарьяла". Пэлтон, сухо кивнув на прощание, догнал спутницу, взял ее под руку. Скоро они скрылись в тени высокого борта.

На следующее утро мы с Бочаровым сидели в его кабинете. Состояние у нас было подавленное. Нет, не точно. Вернее сказать, что мы оба испытывали главным образом злость и досаду. Злились на самих себя. Нас классически провели.

Пока я размышлял то над одним, то над другим обстоятельством дела, Бочаров отвечал на утренние звонки. Закончив последний разговор, достал конверт:

- Георгий Ираклиевич, хватит кукситься.

Ну, провели они нас с вами что ж теперь, вешаться? Еще не все потеряно. "Перстень Саломеи" пока в СССР. И скорее всего, здесь, в Батуми. Надо его найти. Только и всего. Посмотрите-ка лучше вот это.

Бочаров аккуратно разложил передо мной девять фотографий. Насколько я понял, фото были изъяты из личных дел. Хотя все это были разные люди, бросалась в глаза некая общность. Одинаковый возраст - лет сорок, схожесть в чертах лица.

Подождав, пока я изучу фото, полковник добавил:

- Вернулся наш оперуполномоченный, летавший в Пермскую область.

Из предъявленных пятидесяти фотографий медперсонала пароходства Гаджиев не смог выделить кого-то одного. Это понятно. Человека, купившего у него в Сухуми паспорт, он видел мельком. Да и снимок с оригиналом редко бывают похожи. Гаджиев из пятидесяти выделил девять человек. Вчера я попросил ребят из транспортной милиции проверить эту девятку. Выяснилось: из этих девяти четверо могли три года назад побывать в Сухуми. Вот они.