Похоже, старуха и не подозревает, кто он, Бугор, и зачем они встречаются с Главным.

Бугор повесил трубку, вспомнил улыбающиеся губы Чкония, слова: "Я знаю, сколько стоит игрушка. Процент меня не устраивает". Уже за одно это в сознании Бугра Чкония был приговорен. Дело даже не в том, что Чкония нарушил договор. Просто с ним, Бугром, никто не имеет права так разговаривать. Тем не менее он спросил: "Сколько же ты хочешь?" - "Пять". Пять бумаг были довольно скромной суммой, но тут он услышал: "Пять штук". За это надо бы пришить как тлю, без разговоров. Ведь по первоначальному договору Чкония за связь с ювелиром получал триста рублей. Потом сумма была увеличена до тысячи. Наглец... Ему мало! Но Чкония, как посредника, рекомендовал Главный. Кроме того, Главный платил за все, в том числе и за "игрушку", а значит, решать, что делать с Чкония, может только он. Несмотря на это, в кафе мелькнуло: "Пришить бы гниду прямо сейчас". Но все решила усмешечка Чкония, когда на вопрос: "Дубликат с тобой?" - он ответил: "За фраера держишь? Будут бабки, будет дубликат". И все-таки главным в разговоре было другое. Этим главным были слова Чкония: "Ну что, едем в Батуми? Через пару часов - на месте".

Бугор опять достал пятнашки, стал набирать код.

- Калбатоно Таисия, опять я... Ну что? Дозвонились?

- Да, батоно Тенгиз, с трудом - никто к трубке не подходил.

- Сначала даже слушать не хотел, занят, мол, но я несколько раз сказала, что вы очень просили. Ну, батоно Серго и говорит: ладно, сегодня в том месте. Выедет дневным поездом. Как вы сказали, у первого вагона.

Чтобы не "светиться" зря на перроне до прихода батумского дневного, Бугор все четыре часа просидел в небольшом скверике у вокзала. На перрон поднялся лишь за десять минут до остановки поезда. Встал у начала платформы, возле небольшой лестницы. Как только подошел поезд, сделал вид, что рассматривает запасные пути. Но краем глаза увидел: приехал! Главный вышел из первого вагона. Выглядел он как обычно: поджарый, одетый подчеркнуто по-деловому человек среднего возраста. Приблизившись, сделал вид, что они незнакомы.

По лестнице с перрона оба спустились на некотором расстоянии друг от друга, в таком же порядке прошли привокзальную площадь. Заговорили, лишь углубившись в тихие привокзальные улочки.

- Что случилось? Зачем это я тебе "очень и очень нужен"?

Бугор понимал: хотя причина, по которой он вызвал Главного, достаточно серьезная, но важно также и ее изложение. Поэтому нарочно приостановился:

- Батоно Серго, накладка вышла.

- Какая еще накладка?

- Чкония дубликат не отдает.

- Пошли, нечего стоять, - бросил Главный. - Что значит "не отдает"? Была же договоренность?

- Плевал он на договоренность. Не отдает и все.

- Говорит, процент не устраивает.