А из разведсводок известно, что немецкое командование, встревоженное ситуацией в тылу группы армий «Центр», принимает меры по скорейшей переброске войск из Европы, пока ситуация не стала критической. То есть по оценке немецкого генштаба, прибывающие войска смогут устранить угрозу тылу группы «Центр». Конев просит усилить армию Еременко сводной группой 20-й армии, занимающей позиции в районе Издешкова. Москва, оценив ситуацию, дала «добро» на передачу сводной группы Додонова в оперативное подчинение Еременко, но только после того, как Издешковский УР будет занят частями 39-й армии.

Ершаков приказ Ставки выполнил, отдав соответствующее распоряжение Додонову, но попросил его по окончании совещания от связи не отключаться. И уже в приватной беседе изложил понятные любому командиру опасения.

– Еременко далеко от тебя?

– Артиллерией уже оказываю поддержку его передовым частям.

– Это хорошо! Михаил Яковлевич, я сейчас скажу прописные истины, но я их должен сказать. Мне самому легче станет от мысли, что сделал все, что мог. Итак. Сам знаешь отношение любого командира к приданным частям и подразделениям.

Успехи приданных войск идут в зачет командиру, а потери остаются на счету этих частей. Поэтому прошу тебя, прежде чем выполнить приказ Еременко – семь раз отмерь! Потери – это наши потери! Такие бойцы, как у нас, сейчас в Красной Армии на вес золота ценятся. Сам убедился, наши дивизии выполняют задачи, которые не всем корпусам по плечу. Делай все по науке – разведка, рекогносцировка, взаимодействие и так далее. Сам весь алгоритм знаешь. И лишь потом исполняй. Береги людей! Про технику вообще молчу – другой такой у тебя уже не будет. Не делают ее ни здесь, ни там, у союзников. Эксклюзив, так сказать. Еременко – мужик по характеру крутой, но снять тебя он не может. А жалобы его и претензии я выслушаю и стерплю. Сейчас мы с ним в одном ранге. А приказ выполнять нужно. Одна война у нас на всех! Только голову при этом терять нельзя. Надеюсь, ты меня понял.

И вот сейчас к нему приближался его новый командир. «Газик» остановился, и из него, осторожно ставя на снег раненую ногу, вышел Еременко – в папахе, шинели, белых бурках на ногах и с палочкой в руке.

Повернувшись, он с интересом оглядел встречающих. Додонов и Соколов, сделав одновременно два шага, вскинули руки в приветствии и представились.

– Ну, здравствуйте, герои! А не угостите вашего нового командира чайком? А то как-то продрог я в этой тарантайке. Там и поговорим заодно.

– Прошу вас, товарищ генерал-полковник! – Додонов указал на штабной автобус на базе грузовика-вездехода. Он знал про ранение Еременко и поэтому прихватил на всякий случай этот автобус.