Куда менее вредно, чем от пропиленгликоля кайфовать.

— Да че ты рычишь сразу, бро? Вы с ней сосались на глазах у всего рестика, а потом за ручку вышли. А мои приглашения с девчонками позависать ты уже три недели динамишь. Сева так и сказал, что у тебя кто-то появился, — он выпускает густую химическую струю в окно и, повернувшись, уточняет: — Так чего, выходит, не встречаетесь?

Дерьмовый какой-то расклад Влад обрисовал. Я-то точно знаю, что мы с Бэмби не встречаемся, но рассказывать ему о нашей договоренности о сексе без обязательств почему-то не хочется. Хер знает, что в его столичных мозгах созреет — еще посчитает Бэмби шлюхой, а она не такая. Вернее, такая, но только для меня.

— Мы с ней не парень и девушка, — повторяю хмуро. — А подойдешь к ней, я тебя пожизненным щелкунчиком сделаю.

Обдав клубами яблочного дыма, Влад хлопает меня по плечу и говорит примирительно:

— Да понял я, бро. Но когда ты уедешь, я же могу ее на тусу позвать? Родственница у тебя реально прикольная. В моем вкусе. Глазки такие синие, ножки, да и вообще…

И снова перед глазами режиссируется короткий ролик, как я хватаю Влада за выбритый затылок и провожу краш-тест: с размаху бью его лбом о панель. И еще раз, пока его не постигнет избирательная амнезия, и он не забудет имя Ники.

— Я выйду, подышу, — цежу сквозь сжатые зубы и, с силой толкнув дверь, покидаю машину, оставляя Влада травить свой организм в одиночестве.

Блядь, а. Какого хера меня так бесит то, что он может подкатить к Нике после того, как я уеду? Через три недели мои московские каникулы закончатся, и я вернусь в Нью-Йорк. Учеба, спаринги с батей, футбол, цыпочки — начнется моя привычная жизнь.

Наверное, меня плющит от того, что речь идет о моем друге, который хочет подкатить к девчонке, с которой я сплю. Да и Ника мне совсем не безразлична. Она, в конце концов, моя родственница, хоть и сводная, и к тому же классная девчонка. А Влад, он ведь ни хера не надежный. Сегодня с Индирой, завтра с Харибо, послезавтра сразу с двумя.

Да, похоже дело в этом. Влад Бэмби попросту недостоин.

Эвакуатор приезжает через четыре часа, и к тому времени я уже достигаю до точки кипения: хочется есть, меня раздражает Влад одним своим понурым присутствием и к тому же Бэмби не отвечает на мои звонки. И на сообщения она тоже не отвечает.

В молчании мы наблюдаем, как некогда красивая Панамера, тоскливо глядя на нас уцелевшей фарой, погружается на платформу, и я мысленно прошу у нее прощения, что ее хозяин оказался таким криворуким долбоебом.

— Ты домой, Макс? — спрашивает Влад, плюхаясь ко мне на переднее сидение, — Кинешь меня до Новослободской? К отцу сдаваться заеду.

— На Садовом тебя сброшу, — тычу в кнопку ""Старт"", выворачивая руль к дороге, — Мне к деду на Новую Ригу надо.