Хрустит сочно, наверное, от того, что я вкладываю в этот удар душу и очень много смысла: мщу за то, что когда-то этот мудень в компании медведя своим появлением нас с Никой прервал; за то, что изменял и пудрил моему олененку мозги; и за то, что спровоцировал эту самую неразбериху между нами..

Суслик приземляется на жопу, «Роза по сто» начинает визгливо верещать, а я обещаю:

— Я ей не скажу. И ты, сучонок, никогда не скажешь. А еще раз тебя возле нее увижу, экзамены в аспирантуру ты сдать не сможешь по состоянию здоровья. Сечешь, о чем я?

Хорек промокает кровь, текущую из носа, и трясет головой, дескать, понял. Хочу врезать ему еще, уже просто так, без смысла, но передумываю и иду к машине. На часах почти десять, а мне нужно успеть к Бэмби.

40

Ника

Вообще, на фоне заоблачного количества калорий у меня должен был появится намек на пузо, но его нет — желудок, напротив, словно прилип к позвоночнику: хоть сейчас в рекламе купальников сниматься можно без обработки фотошопом. Жаль, никто не зовет. Наверное, потому что не знают, что такая прессуха прозябает на Малой Бронной в тоске и обертках от сникерсов."

"Мне нужно перестать деприть, но пока не получается. Вернее, я дала себе возможность последний день поныть и пострадать, а завтра решила вновь начать жить. Начать жить — это, наконец, причесаться, почистить зубы, выйти на улицу и купить себе кофе. Дальше мои планы пока не идут, но с чего-то ведь нужно начинать. Вряд ли чистые волосы и триста миллилитров капучино зарубцуют дырищу в моем глупом сердце, но я буду стараться каждый день. У меня ведь, помимо свалившейся любви к изменщику-Максиму, есть так много всего, ради чего стоит жить: мама, отец, Леся, танцы по субботам, учеба в университете, любимая пицца с грушей и горгонзолой, да и Акунин книжку новую выпустить обещал. А еще сериал «Эйфория» вышел: там главный герой — тоже редкий красавчик. В общем, то что Максим уезжает, еще не конец света. Когда-нибудь я смогу его забыть.

Телефон на прикроватной тумбочке начинает надрываться песней «Мама Люба», а это значит, что мне звонит мама Люба. Уже в третий раз за день. Я не говорила ей о том, что произошло между мной и Максимом, но материнское сердце, кажется, и правда не обманешь.

— Да, мамуль, — стараюсь звучать бодро, чтобы не выдать своего поношенного состояния и ненароком не обрушить гнев львиной дрессировщицы на нерадивого кошатника. Не хочу, чтобы случившийся между мной и Максимом кавардак как-то затронул семью Ждановых-Ивлеевых.

— Просто так звоню, Никуш. Как твои дела?

— Ты сегодня уже спрашивала, мам. С обеда ничего не изменилось. У меня все хорошо.

— Да я уж так поболтать. Может, хочешь чего-нибудь? Я могу тебе пирогов привезти. Или сама в гости приезжай, а? Игорь баню затопит, а потом мы с тобой кино посмотрим, как раньше.