Выслушала предложение об увольнении и, собрав личные вещи, навсегда покинула здание фирмы. Пройденный этап. Обидно. Очень. Но!

   У неё с подругами был заказан столик в кафе. Тридцать лет всё-таки. Заказан давно, не отменять же. И Вера, скрывая настроение, сообщила подругам, что ничего не отменяется. Нет повода для депрессии, бравировала она. А душа рвалась и стонала, гoревала и плакала под несправедливыми ударами судьбы.

   Но Вера не любила показывать свои неудачи, а тем более обсуждать их и жаловаться кому-то. Всё, что с ней случалось, она переносила молча и в одиночестве. Поэтому вечером они с подругами всё-таки пришли в кафе.

   - Вер, не переживай, - посочувствовала ей Нина, с которой они работали в фирме. - Ты лучшая, даже не сомневайся. И пусть им будет хуже, – подняла она первый тост.

   - Правильңо ты, Нин, подбила дебит с кредитом, сразу видно бухгалтера, – одобрила Светка и поддержала: - Пусть им будет хуже!

   - А Игорёша твой мне никогда не нравился, - продолжила тему Светка, ополовинив бокал вина. – Слащавый он какой-то, ненастоящий. Встретишь ещё своего принца, – резюмировала она, - налегая на лосося под сливочным соусом.

   Вероника молчала, даже не отнекивaлась и не отвечала на реплики подруг, но была им благодарна, что они не сюсюкают, не успокаивают, а ещё и подначивают её и обсмеивают бывшего. Тоже поддержка своего рода. Но настроение это не улучшило и в середине вечера, когда девчонки обе ушли на танцпол, Вероника забрала свою сумочку и покинула заведение, столик она уже полностью оплатила.

   Вера медленно брела по ещё оживлённой улице. Лето. Сумерки только-только наступали. Машинально она ступила на пешеходный переход, не заметив жёлтого сигнала светофора. А джип из дальнего ряда сразу рванул на высокой скорости…

   Реанимация приехала на удивление быстро. Но Вероника уже не видела и не знала, как споро её загрузили в машину, как врач всё время склонялся к ней, скептически покачивая головой и пожимая плечами, на вопрос медсестры: «Довезём?» И уж тем более не знала, что на вторые сутки в реанимации её сердце перестало биться совсем. Судьба поставила точку в её жизни на Земле.

- Алистер, Алише исполнилось восемнадцать. Первое совершеннолетие. До сих пор нам удавалось отследить её увлечения и загодя принимать меры, но с этогo момента она может совершать и принимать визиты самостоятельно и отcледить её интересы будет гораздо сложнее. Ни у тебя, ни у меня нет времени сопровождать юную девицу по гостям, салонам и лавкам.

   - Ты прав, Гартнер, дочь как-то быстро выросла, я и не заметил. Визиты, да, становятся проблемой. Мы не можем закрыться ото всех и отказывать в визитах родственникам и знакомым. Не можем и Алише запретить совершать визиты. Король не поймёт, начнутся вопросы.