Или это недавнее посвящение на меня так повлияло? Неужели сила, даруемая духом, так меняет человека? Нет, не верю! Я такой же каким был всегда. Просто все это сидело во мне где-то глубоко и не показывалось наружу. А сейчас ситуация сложилась так, что я могу поменять многое, если захочу. Шанс сказал, только пожелай. Но тут главное не торопиться, такие решения нельзя принимать не подумав. А значит, все по порядку. Сначала первое, затем компот.

Какой-то непонятный мне зверь скреб когтями подначивая согласиться на предложение Корсакова. Не то, чтобы я имел что-то против соседних государств, но новые территории — новые богатства всегда манят романтиков и авантюристов.

Нет, не поймите меня превратно. Я за стабильность и дружеские отношения. В этом вопросе, я бы не стал поддерживать агрессию Корсакова, направленную вовне. Но еще меньше мне хотелось вставать в один ряд с тем, кто может уничтожить Российскую Империю изнутри ради своих корыстных интересов.

Но это всё слова! И прозвучали они из уст не самого достоверного источника.

Корсаков говорит, что Император слаб и распущен. Но так ли это? До тех пор, пока у меня нет информации из надежных источников верить на слово человеку, пытавшемуся уничтожить мою семью, моих людей и друзей, я точно не собирался.

Как я понял из сбивчивого рассказа Насти и обстоятельного текста книги Буянова, на армиях семей, обладающих покровительством духов держится внешняя политика России. Если же Корсакову удастся заручиться поддержкой двух родов и меня, как представителя Восьмого Духа, то провести смену власти будет для него только вопросом времени. Не получилось бы так, что я потом окажусь в роли того мальчишки, которого все обманули.

К тому же, что будет дальше? Амбиций, стоящего передо мной человека я совершенно не представлял. А судя по его методам достижения целей, там можно было ожидать чего угодно.

— Не думаю, что это хорошая идея, — учитывая все обстоятельства, тактично ответил я.

— Идея сражаться вместе или идея расширения нашего влияния? — не поняв к чему относится мой ответ, переспросил Корсаков.

— И то и другое. Сейчас я хочу, чтобы ты убрал своих людей от этой деревни. И ушел вместе с ними. А еще лучше, оставил мой род в покое, а сюда забыл дорогу! И заметь, я пока даже не предъявляю тебе никаких претензий.

Глаза Корсакова стали по пять копеек, а зрачки расширились. Он тяжело задышал через нос, отчего стал похож на быка, готовящегося напасть на матадора.

Я усмехнулся, но он тут же взял себя в руки.

— Я понимаю, — криво улыбнувшись, как-то слишком спокойно ответил Корсаков. — Я вижу, как тебя пьянит обретенная сила. Сам таким был, помню все и понимаю. Только ты не учитываешь одного.