Мне казалось мадам знакома со всеми главами семей, кто имеет духа-покровителя. По крайней мере всех, кого знал я, знала и она.

— Анфиса Петровна, вы знакомы со всеми в этом городе? — шутливо спросил я.

— Почему же только в этом? — усмехнулась мадам.

— Так вы действительно знаете всех, кому покровительствуют духи? — уточнил я.

— Ну, как сказать, — уклончиво ответила Анфиса Петровна.

Мы вошли в лазарет, и нас сразу проводили в отдельную комнату, где лежал Терехов.

— Вас звал, правда с отцом перепутал, — объяснила мне на входе заведующая лазаретом.

Я кивнул, понимая, что старик по-прежнему плох.

Подойдя, я посмотрел на Терехова. Он лежал с закрытыми глазами. Сейчас на него была накинута простыня. Судя по всему, грязную одежду со старика сняли. Рядом валялись какие-то тряпки, испачканные кровью. Видимо, с недугом пытались разобраться.

— Я здесь, Дементий Васильевич, — произнес я, так чтобы Терехов меня услышал.

Старик медленно открыл глаза. Мне показалось, что в них было больше понимания, чем раньше. Терехов приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, как вдруг перевел взгляд за мою спину и замер.

Едва заметная улыбка изогнула его губы, сразу оживив лицо.

Я обернулся. За моей спиной стояла мадам и молча смотрела на старика в кровати.

— Анфиса, милая, это ты? — едва слышно произнес Терехов.

Анфиса Петровна только едва слышно фыркнула, но взгляда не отвела.

Что-то давно забытое и теплое почудилось мне в этом взгляде. Так смотрят на старого друга, вспоминая какие-то приятные моменты пережитые вместе. Не было в этом взгляде ни страха, ни злобы. Только какая-то тоска.

Терехов смотрел на мадам и едва заметно улыбался, мне уже начало казаться, он сейчас что-то скажет, но его глаза плавно закрылись, и старик обмяк. Голова снова опустилась на подушку. Сознание покинуло его, но улыбка на губах так и осталась.

Санитарка подбежала к Терехову, проверила дыхание. Глянула вбок, где стояла заведующая лазаретом, и едва заметно кивнула.

— Отключился, но жив, — произнесла невысокая женщина. — Ему нужен отдых.

— Он выживет? — спросила Анфиса Петровна.

— Сложно сказать, — произнесла заведующая и задумалась.

 — Все что я могла — сделала. Дальше его жизнь в руках духов. Могут и сейчас принять, а может и выкарабкается.

Мадам кивнула и направилась к выходу. Я последовал за ней.

— Пройтись мне нужно, — сказала Анфиса Петровна в никуда, словно говоря это сама себе. — Проводите меня, Никита Васильевич? — спросила мадам, посмотрев на меня.

Мне было интересно, что произошло и откуда эти двое друг друга знают. Но я шел рядом и молчал. Мадам держала меня под руку, тяжело вышагивая рядом.