Но человек существо странное. Ко всему приспосабливается. А Корсаков… — историк задумался. — Он слишком многое хочет, но не способен удержать себя в рамках новых возможностей. Если он получит такую власть, то только все разрушит. Возможно, Терехов правильно сказал. Он хочет все уничтожить. Хотя я не верю в то, что в этом его план. Править на пепелище скучно.

Тут я был согласен с Буяновым. Кем править, если мир разрушен? Доминировать над пустотой — это какой-то край абсурдизма. Не казался мне Корсаков настолько безумным. А значит у него был план.

Но еще меньше я верил в утверждение историка о том, что Корсаков не справится с приобретенной властью.

Да, конечно, с большей силой приходит большая ответственность, как нас учили забугорные сказки, но вот только это все для замороченных на морали интеллигентов. Ответственность она либо есть всегда, в независимости от силы, либо ее нет. И у неё нет градаций. Растёт лишь круг ответственности. Но это немного другое.

Корсаков не таков, он не станет обращать внимание на других. Если ему будет что-то мешать, он просто уничтожит это. Вопрос в том мешает ли ему этот мир? Не думаю.

Я оставался до сих пор жив только потому, что нужен ему. Возможно, он знает о нашей с Петей сестре и поэтому не спешит уничтожать, надеясь получить кого-то из нас в союзники. И логично заполучить того, кто, как ему кажется, вышел за некоторые пределы. Я видел, как он смотрел на меня, когда у меня получилось использовать магию в его месте силы.

— У вас есть куда пойти? Дом, родные? — спросил я Буянова, прервав свои размышления.

Буянов как-то грустно на меня глянул, крякнул, но ответил:

— Нет у меня никого. Работа отнимала все время, поездки, исследования, писанина, как-то не сложилась личная жизнь.

Родители давно умерли, а дом… Дом Корсаков сжег, еще когда меня схватил. Мне говорили, что от него ничего не осталось. Совсем.

— Оставайтесь, — предложил я историку. — С умным человеком всегда приятно побеседовать, а у меня к вам много вопросов.

Буянов заинтересованно на меня посмотрел.

— Вопросы, молодой человек, это хорошо, — тоном профессора в университете произнес историк. — Когда есть вопросы, на них найдутся и ответы. Даже, если не у меня.

— Так что, останетесь?

— Конечно! Куда мне идти?

— Я так понимаю, что и у вас есть вопросы? — спросил я, вспомнив взгляд Буянова на клинок Вона.

— Пока ждем Романа Дмитриевича не расскажете, что вы знаете об осколках духов? Один из таких вы сегодня видели в действии, — я решил брать быка за рога.

— Хорошо, — согласился историк, — Клинок Вона легендарный артефакт. Не думал, что он у нас в империи находится. А еще меньше верил, что найдется тот, кто его заставит работать. Тут ведь особое знание нужно.