Семья это лишние обязательства и ее защита, семья отвлекает, но она же и дает твердую опору в жизни. Я желаю тебе только счастья, мой ангелочек, — добавил он, и протянул мне руку, предлагая опереться на нее, и приготовиться к выходу, так как в комнату уже заглядывал младший жрец.　

Жак с Данелией и братья вышли впереди нас и невозмутимо встали недалеко от алтаря лицом к гостям, радостно улыбаясь, держа в руках букеты живых цветов, не обращая при этом внимания на недовольство главного жреца.　

Мы с отцом еще раз обнялись, и вышли сразу, как только ребята подали нам знак, что все под контролем, зал хорошо просматривается, и видимой угрозы нет.　

С противоположной стороны, навстречу нам, вышел Кристиан в сопровождении грузного пожилого человека, одетого очень ярко и довольно безвкусно. Сам Кристиан выглядел безупречно! Высокий, выделяющийся мужественной красотой, совсем не похожий на слащавых красавчиков, глядевших на нас из зала, полного гостей. Облаченный в белый наряд, с минимальным количеством драгоценностей.　

Я не могла отвести от него взгляд. Его глаза глядели только на меня, они улыбались только мне. Я всей душой верила, что он моя судьба, моя вторая половинка. Хотела верить, что нежность, искрящаяся в его глазах, не исчезнет из них никогда.　

Сопровождающие нас остановились, а мы подошли к жрецу и алтарю вплотную. Казалось, верховный жрец читает свои молитвы уже целую вечность, приглашая богов осветить наш брак. Но, по-моему, нам обоим это было глубоко безразлично, мы продолжали, не отрываясь, смотреть друг другу в глаза. Я краем глаза заметила, как засветился алтарь, как младший жрец вложил мне в руки великолепную красную розу, вырезанную из крупного драгоценного камня, как эта роза побелела у меня на ладонях, подтверждая, что на супружеское ложе я взойду невинной. Как забрали из моих рук артефакт, вообще не заметила.　

Затем, старший жрец сделал надрезы на наших ладонях, и прижал их к алтарю, приглашая нас дать друг другу клятвы верности и любви:　

— Я клянусь любить и уважать свою супругу, заботится о ней и о наших детях, быть вместе в горе и в радости, в здравии и болезни, — произнес уверенно Кристиан и алтарь вспыхнул, принимая его клятву.　

— Я клянусь любить и уважать своего мужа, заботится о нем, беречь наших детей, и никогда, по собственной воле, не изменять ему!　

После этих моих слов, среди гостей пошел гул, а глаза моего любимого сверкнули удивлением и довольством.　

— Клянусь быть вместе с ним в горе и радости, в болезни и в здравии, — закончила я. Алтарь вспыхнул повторно принимая мою клятву.　

Жрец защелкнул на наших руках супружеские браслеты и они, ярко искрясь, превратились в золотистый узор, что плотно обхватил наши запястья, подтверждая заключение брака, одобренного богами.