Кстати! Я совсем не чувствую его эмоций. То есть первое, что он сделал, освободившись от ошейника, — заблокировался?

— А к тебе уже вернулись способности? — спросила я осторожно. — Ты закрылся от меня.

— То есть ты еще и эмпат?! — вскинулся он. — Невероятно! Поверить не могу, что меня так угораздило…

— Не все сидхе — эмпаты. Не все эмпаты — сидхе. Это личная способность, а не расовая.

— Разве? — озадачилась я.

— Малыш, а что ты вообще знаешь о магии? Твои знания до вчерашнего дня мне известны. Сегодня я уже ни в чем не уверен. И что ты умеешь?

— Знаю… — Прикрыв глаза, я попыталась понять, остались ли при мне все те сведения, что я читала и учила, пока жила в Тьяринде.

 — Знаю теперь многое. С умениями сложнее. Но то, на что способны сидхе, мне подвластно. Вот могу вернуть тебе воспоминания. Но не за один раз, конечно. Еще могу шрамы разгладить. Наверное, даже все. Не уверена насчет того, что на лице. Он же зачарованным оружием нанесен.

Я виновато пожала плечами. И опять чихнула.

— Сейчас дам тебе горячий отвар. Позавтракаешь, и поедем. Еще не хватало, чтобы ты мне тут разболелась. — Он с сомнением меня осмотрел и заявил: — Пожалуй, я буду к тебе обращаться по-прежнему как к мальчику.

А то странно.

— Злишься на меня? — спросила я, вставая на ноги. Пора все же собраться с силами и привести себя в порядок. Утро ведь.

— Скорее просто растерян, — подумав, ответил Дар. — Понятно, что у каждого из нас свои секреты. Я ведь тоже не рассказал тебе, что принадлежу к расе драконов. А ты про то, что сидхе, вообще еще не знаешь. Тебе это сообщит Калахан, с которым я же тебя и познакомлю. Слышишь, как абсурдно это звучит? Точно стоит его об этом спрашивать?

— Ну… Дико, конечно, — робко улыбнулась я.

— К тому же ты освободила меня от рабства. Кстати, научит тебя этому тоже Калахан, когда я тебя вскоре представлю. М-да.

У меня вырвался тихий смешок. Ох, наворотила же я вчера дел. Как теперь всё это распутывать — ума не приложу.

Дракон потер подбородок, оглядывая меня с ног до головы.

— Не надо, Дар. У меня уже были родители, других мне не нужно. Просто будь мне другом, как я уже просила. Мне этого достаточно. И пожалуйста, не умирай больше. Это… очень больно. Я не хочу видеть такое снова.

Не дожидаясь ответа, я отвернулась и, сбросив плащ на землю, сделала два шага в сторону кустов вдалеке.

— Помнишь, я буквально вчера говорил, что ты навсегда мой, а я твой, что бы ни произошло? — Притормозив, я вслушалась в его низкий голос. — Ночью, пока ты была без сознания, я думал. Размышлял. Оценивал свои чувства и эмоции.

Я медленно обернулась.

— Услышал я от тебя много непонятного, невероятного даже, и неприятного, что уж. Мне это не понравилось. Но я не предам тебя и не отвернусь. Ты ведь боялась этого еще несколько дней назад.