– Великая эйтна-хассаш, непревзойденная в своей мудрости, напомнит хассару Айгора о скромности и послушании, что я дарила ему столько лет. Напомнит о целомудрии, коего лишена шлюха Киара, и… – рожа перекривилась, – и он вновь сделает меня своей единственной! Меня, а не ее!

– Это ты сейчас как мою маму назвала? – Я невольно сжала кулаки.

– Ты такая же! – резко ответила Эталин.

В этот момент в трапезной раздался вопль:

И стон эйтны-хассаш.

На лицах женщин нарисовалось такое выражение, которое могло свидетельствовать только об одном – им грозит смерть от любопытства. Реанимации не подлежат. Что ж, тетя Киран, поработаем добрым дядей-доктором:

– Да, – я распахнула дверь, – на это стоит глянуть. Эйтна-хассаш проповедует истинное целомудрие!

Толпа разной степени бегемотистости рванула мимо меня и столпилась у дверей, прижав меня к стене. Дальше была непередаваемая гамма эмоций, стоны почему-то зависти и вопль самой бегемотихи:

– Что это происходит?!

– Это? – Я попыталась скрыть мстительную усмешку. – Моя месть эйтне-хассаш. Понимаете, у меня есть духи с феромонами… в общем, такая штука, если обрызгаться которой мужики голову от страсти теряют.

Светлые глаза бегемота удивленно округлились, губы алчно облизнулись. В этот момент послышалось:

– Моя женщина! – И очередной воин рванул на прорыв.

Прорвался немыслимым образом, сжал эйтну в объятиях, та в свою очередь тоже спешила слиться в экстазе и обняла воина руками и ногами. Вмешался повелитель, брезгливо оторвал их друг от друга, воина швырнул… тот пролетел через весь зал. Ну и силища у блондинчика!

– А… почему он? – выдохнула бегемот.

– Ревнует, – протянула я. – Я эйтне-хассаш духи дала, сказала не усердствовать, а бабуля на себя весь флакон вылила. Теперь все – все мужики ее, вон уже штабелями укладываются.

– Так она же старая! – продолжала жертва моей следующей мести.

– А это неважно. – Я достала второй баллончик, демонстративно покрутила. – Феромоны – для любого возраста. Достаточно просто обрызгать себя, и любой воин потеряет голову. А если с мужчиной провести ночь, перед этим обрызгавшись, он будет любить без памяти всю жизнь.

Я любовно погладила розовый баллончик с сердечками.

Бегемот, сегодня весь в розовом, нервно облизнула губы, переводя взгляд с меня на баллончик, а потом воскликнула:

– Так вот как ты влюбила в себя Нрого!

И лицо Эталин приняло незабываемое выражение – «Вот оно, мое спасение!» называется.