Сидел бы со своими шахидами и обвешивался взрывчаткой. Давно сдохнуть ему пора, чтоб не мельтешил перед глазами и на свою долю не претендовал. Так нет, передумал, ушел из организации и домой вернулся. Позор с собой принес. Не любил младшего брата Ахмед. Как его мать Лейла в их доме появилась, так мама Ахмеда сама не своя стала. На сыновей руку начала поднимать. А потом и вовсе отец ее отселил от них в дальнюю часть дома. Только по праздникам разрешал появляться за общим столом. Так что Саид — как вечное напоминание и бельмо на глазу, но сейчас Ахмеду помощь нужна была. Притом любая. Даже от младшего сводного брата.

— Да я со шлюшкой итальянской давно еще связался. Обещала мне пробить поставки героина. Уболтать Графа на сделку. В итоге он ее кинул, а я тоже, как дурак, повелся. Думал, ее родня поможет. Сделал я для нее кое-что… Бабу Воронова убили и дочь слегка потрепали, а потом партию одну разыграли и отца убрали. Так что, да, личное. Давно все началось. Но это уже, бля**ь, не имеет значения.

Саид сам взял нож, несколько раз подбросил его в воздухе и поймал четко за лезвие, но ни разу не порезался.

— Надо бить в то же больное место, Ахмед. Что там с дочкой его? Оклемалась уже? Подзабыла все? Надо напомнить. Вывести Графа из равновесия.

Ахмед внимательно посмотрел на брата, а потом резко выхватил нож и всадил между его пальцами, но тот даже не вздрогнул. Взгляды Нармузиновых скрестились, и старший вдруг усмехнулся, а потом расхохотался.

— А что? Неплохая идея, Саид. Я бы сказал феерическая… только кто мне даст гарантию, что я потом не получу такое же видео с Лексой?

— А кто тебе даст гарантию, что она вообще еще жива?

Ахмед резко подался вперед.

— Жива. Иначе я всех Вороновых сам лично прирежу, как свиней на бойне.

— Эмоции. Он тебя выбил на эмоции и пугает тем же, чем ты взял и его. Он тебе мстит.

— Тоже мне открытие.

— Я тут пробил кое-что по Ворону покойному… Есть один неплохой вариант, но слишком серьезный. Может, быть придется чем-то поступиться.

Саид сунул руку за пазуху и достал из внутреннего кармана пиджака газетную вырезку. Положил перед Ахмедом.

Тот наклонился, рассматривая картинку, даже поднес к глазам, а потом положил обратно и ударил по ней ладонью.

— А то, что в свое время Ворон кое-чем сильно насолил кое-кому. Тогда старому это сошло с рук. Перестройка, все дела… Позвони. Назначь встречу. Может, выгорит из этого что-то. Притом, тебе есть, что рассказать…

Ахмед встал, сгреб вырезку и сунул в ящик стола, гневно глядя исподлобья на брата:

— Иногда лучше не лезть так высоко, может резонансом, знаешь ли.

— А иногда, чтобы спасти дочь, стоит рискнуть.

— Это МОЯ дочь. Мне решать, как дальше действовать. Не лезь в это. Аулом займись своим. Домой вали, Саид, быкам хвосты крутить и баранов пасти.