Мы с ним прекрасно друг друга поняли, когда я сказала ему, что если он не выпишет очередной рецепт и не подтвердит диагноз, я прямо сейчас закричу и обвиню его в том, что он меня лапал, и его карьере придет конец. Стоило тогда увидеть его лицо. Округлившиеся глаза, вздыбленный чуб, капли пота над верхней губой и дрожащие руки. Потому что он прекрасно знал, что конец придет не только его карьере, но и ему самому. Он явно не ожидал от белокурого ангелочка такого коварства, и напрасно — я превосходно умела испортить жизнь кому угодно.

Теперь я неподвижно лежала на кровати, закатив глаза, и не шевелила даже ресницами, очень тяжело дыша. Я знала, что они периодически смотрят в глазок. Через несколько минут дверь открыли и походили вокруг меня кругами. Через полчаса их пришло уже несколько, и они явно были взволнованы. Позвали Тамару Сергеевну, а вот она уже испугалась. Я с трудом удержалась, чтобы не улыбнуться, когда услышала панические нотки в ее голосе, как она бросилась из моей комнаты и приказала двум ублюдкам глаз с меня не спускать.

Побежала докладывать. А как иначе? С нее три шкуры спустят, если я тут сдохну.

— Что с ней? — один из охранников кивнул на меня.

— Черт ее знает, эту припадочную. Я к ней не приближаюсь. В прошлый раз она мне руку прокусила, до сих пор нарывает. Да и ты знаешь, что он со Стрижом и с остальными сделал за то, что тронули ее. Ну нафиг. Я от этой сучки подальше держаться буду.

— Да подохли они все. Я слышал, Русый приказ отдавал своим церберам тела в лесу закопать. От потери крови подохли. Стрижу яйца отстрелил, а остальным ноги, и заставил ползти к трассе. Вот там по дороге и сдохли, а может, добили их. Черт его знает. Я в это не лез и не спрашивал. Меньше знаешь — дольше живешь.

Я насторожилась. Странно. Почему из-за меня так жестоко своих наказал?

— Я так и не понял, чего он так вызверился, как с цепи сорвался. Никогда Графа не видел в такой ярости. Можно подумать, эта сучка ему родная. Ну потрогали бы пацаны, и все. Отпустили бы, от нее б не отвалилось.

— Он приказал ее не трогать, Кабан. Они этот приказ нарушили.

— Да ладно, они ж ее не убивали. Так, отыметь слегонца, попугать.

— У Графа свои взгляды на этот счет. Пока не приказал — никакой самодеятельности. Ты, Кабан, если надолго здесь задержаться хочешь, запомни один самый важный закон — слово Графа и есть весь свод законов. Ничего не надо учить — просто выполняй, и будешь в шоколаде всегда. Граф своих не обижает.

Прибежала Тамара Сергеевна, запыхавшаяся в очередной панике. Вот есть такие люди, которые всегда впадают в истерику, если их что-то беспокоит. Она напоминала мою тетку, как две капли воды. Я прям чувствовала, как она вся дрожит от ужаса. И самое главное — не от ужаса, что я тут сдохну, она хозяина своего боится.