Я сильно сжала руки в кулаки, глядя в проем двери — он сделал шаг к ней, а потом властно привлек к себе за затылок. Воронов стоял ко мне боком, его идеальный профиль четко выделялся на фоне светлой стены, и я не видела его лица, зато я прекрасно видела лицо женщины. Ее глаза лихорадочно блестели, а рот слегка приоткрылся.

Я смотрела и чувствовала, как сильно начинает биться сердце. Больно биться. Настолько больно, что у меня перехватило дыхание и начало жечь глаза, а я заставляла себя смотреть. Вот так, Лекса, смотри и запоминай. Пару минут назад с тобой, а потом… совершенно невозмутимо, с ней. Как будто так и надо. Потому что ты для него НИЧТО. И будешь никем всегда.

Я смотрела, как он содрал с нее платье, и как сжимал ее грудь. Даже через едкую соль слез мне было слишком хорошо все видно, я вросла в мраморный пол и чувствовала, как дрожит подбородок и лицо скривила болезненная гримаса.

Андрей надавил на плечи любовницы, заставляя опустится на колени, и она принялась лихорадочно расстегивать на нем брюки, дергая за ремень, задирая его рубашку.

Я вдруг поняла, что сжала руки в кулаки, и ногти царапают мне кожу до крови. На несколько мгновений закрыла глаза, чтобы не дать слезам покатиться по щекам, а когда открыла, увидела, как Настя ритмично двигает головой.

Внезапно я почувствовала непереносимый жар внизу живота вперемешку с яростной ненавистью к ним обоим. Пальцы Андрея сжали волосы женщины в кулак. Он запрокинул голову, и я видела его идеальный профиль, его приоткрытый рот и сильную шею. Ничего более завораживающего никогда в своей жизни не наблюдала. Как и ничего более отталкивающего и заставляющего от боли сильнее и сильнее стискивать пальцы. Он был красив, как дьявол. В этой грациозной похоти, охватившей его от бесстыдных ласк этой сучки, которая сжимала руками его бедра и жадно ублажала ртом.

Я судорожно глотнула воздух и вдруг поняла, что мне… нет… это не может быть правдой… мне захотелось оказаться на ее месте. Желание было острым, невероятно ярким и противоестественным. Чтобы вот эти красивые, властные руки сжимали мои волосы, и это я чувствовала его член у себя во рту. Его вкус.

От собственных мыслей зарделись щеки и замерло дыхание.

Я резко отвернулась и вжалась в стену, закрыв глаза. Как же я сейчас ненавидела их обоих и себя вместе с ними. А перед глазами все еще стоит эта проклятая картинка. Животная грация похоти, безжалостные пальцы, не дающие женщине увернуться, резкие толчки вперед, в глубину ее рта… Примесь грубости и жестокости, но той, кто терпела его натиск, это явно нравилось.

Я одновременно и возбудилась от увиденного и в то же время по щекам катились слезы. Меня он так не захотел, отправил к себе в очередной раз.