Я пыталась закрыть руками уши, но звук словно пронизывал меня насквозь.

Слезы застилали глаза, но я заставляла себя смотреть на экран. Машинально мотала головой, словно часть меня не хотела верить, что там все по-настоящему, а не фильм ужасов. Смотрела, как Леру уволокли с площадки живой. Хотя будет ли для нее это благом?

– Все запомнили, куда их бить надо? Эти твари носят крепкую защиту, бить надо только в шею! – гневно крикнул Глеб зрителям, когда оставшиеся защитники бесполезно пускали один за другим болты, и только те, что попали в шею, выводили пришельцев из строя.

А Сергей, предатель, подлый трус, бежал, драпал как заяц, сверкая пятками. Остальные пытались сдержать натиск. Сообщить о нападении ни у кого не было даже мгновения. Вскоре толпа укагиранцев пробилась-таки внутрь нашей зоны. Следующей орала Вика, подруга Марины. Ее каким-то прутом, словно заправским лассо обвили за шею и рывком вытащили из круга редеющих защитников. Осталась ли она живой после этого – кто знает, потому что ловчий унес ее безвольно повисшее у него на руках тело.

Наши мужчины, буквально озверев, кидались, как затравленные охотниками волки, огрызаясь, покрываясь жуткими ранами и кровью, но медленно отступая, пытаясь удержать подступы к лестнице. Один за другим погибая…

Когда остался последний парень, вся площадь вздохнула с облегчением: позади него появился Глеб с подмогой. Наши заполнили площадку, ринулись на врагов и отчаянно бились за жизни всей общины.

Прорва времени ушла на то, чтобы выбить укагиранцев за защитный периметр и восстановить его. А я рыдала, глядя, как один за другим погибают люди, но не сдаются. И впервые ощутила гордость просто потому, что я – землянка!

Экран погас, а рыдания не прекращались. Глеб Смирнов встал на возвышение, сурово оглядел собравшихся и глухо сказал:

– Запомните это! Запомните, к чему может привести чужая жадность, глупость, жажда власти, тупая невнимательность.

После лечения в медицинской капсуле на Глебе не осталось следов ранений, которые он получил в бою.

Лишь бледность выдавала его усталость, а злость в глазах – что и у него терпение не резиновое. Я чувствовала себя жалкой от собственного бессилия. Вот Глеб из тех мужчин, которые просто не в состоянии сдаться или отступить. Такие всегда идут до конца!

– Теперь главное, – громко и уверенно заявил Глеб. – Я сам, собственными руками вырву глотку любому, кто совершит нечто подобное.